Летучие мыши в Азии оказались устойчивы к грибку синдрома белого носа

Учёные изучают летучих мышей в Китае, чтобы понять, как им удаётся выживать при заражении грибком, который уничтожил миллионы летучих мышей в Северной Америке.

Сравнивая динамику заболевания в популяциях летучих мышей Северной Америки и Азии, исследователи обнаружили, что у азиатских видов уровень заражения значительно ниже, что указывает на их устойчивость к грибку. Исследование, опубликованное 9 марта 2016 года в Proceedings of the Royal Society B, также позволяет предположить, что некоторые сокращающиеся североамериканские виды могут выработать достаточную устойчивость, чтобы выжить, в то время как для других видов это менее вероятно.

Международная группа под руководством исследователей из Калифорнийского университета в Санта-Крузе взяла стандартизированные мазки у летучих мышей в пяти местах в Китае и пяти в США во время их зимней спячки, чтобы обнаружить и определить количество грибка на каждой особи.

«Единообразно, у всех изученных видов в Китае мы обнаружили гораздо более низкие уровни заражения — как доля инфицированных особей, так и количество грибка на заражённых мышах были ниже, чем в Северной Америке», — сказал первый автор Джозеф Хойт.

Соавтор Кейт Лэнгвиг отметила, что отбор проб проводился в местах зимовки на северо-востоке Китая и на Среднем Западе США, где широта и зимний климат очень похожи. Грибок, вызывающий синдром белого носа, является эндемичным для Азии и Европы, поэтому местные летучие мыши сосуществуют с ним давно, в то время как в Северной Америке болезнь появилась недавно — впервые её обнаружили в 2006 году.

Исследователи рассмотрели четыре возможные гипотезы устойчивости азиатских летучих мышей: устойчивость хозяина, толерантность хозяина, сниженная передача из-за меньшей плотности популяций или замедленный рост грибка из-за факторов окружающей среды. Результаты указали на устойчивость хозяина и не поддержали другие гипотезы.

Вариабельность интенсивности заражения, наблюдаемая у некоторых североамериканских видов, например, у малой бурой ночницы, может быть обнадёживающим знаком. В целом у них уровень заражения был намного выше, чем у азиатских видов, но у некоторых особей грибковая нагрузка была относительно низкой. Если эта вариабельность обусловлена генетическими различиями, это может привести к эволюции устойчивости у данного вида.

Лэнгвиг отметила, что один североамериканский вид — большие бурые кожаны — пострадал от болезни не так сильно, как другие. В отличие от них, северные длинноухие ночницы, у которых наблюдалась очень низкая вариабельность грибковой нагрузки, пережили резкое сокращение популяции.

«У северной длинноухой ночницы очень высокая грибковая нагрузка, и заражены почти все особи — здесь нет пересечения с азиатскими видами. Из предыдущих работ мы видели, что их популяции движутся к вымиранию, что может быть плохим знаком для этого вида», — сказала Лэнгвиг.

Механизмы, лежащие в основе устойчивости азиатских видов, остаются неизвестными. «Для каждого вида стратегия может быть разной — различия могут быть в кожном микробиоме у одних и в поведении во время спячки у других, — но у нас пока нет этих деталей», — заключила Лэнгвиг.