Распаковка социального неравенства из данных о биоразнообразии: междисциплинарный взгляд на политику

Сбор данных о биоразнообразии растет экспоненциально. Этот рост отчасти обусловлен международными обязательствами по сохранению природы, рыночными инвестициями, технологическим прогрессом и растущим влиянием человека, включая изменение климата. Страны все больше полагаются на эти данные для стратегического достижения глобальных природоохранных целей. Но не все данные собираются одинаково.

Исследователь Милли Чепмен из Национального центра экологического анализа и синтеза (NCEAS) изучает социальный и политический контекст сбора данных о биоразнообразии. В недавней публикации в журнале Science Чепмен и ее коллеги показали, что эти данные все больше концентрируются в богатых странах. Они утверждают, что этот контекст необходимо учитывать, чтобы избежать неравноправного внедрения природоохранных проектов.

Данные о биоразнообразии дают «беспрецедентное понимание экологических закономерностей в глобальном масштабе» и помогают определять приоритеты сохранения. Однако применение этих наборов данных в принятии решений часто говорит больше о нас, людях, чем о других видах.

«Данные о биоразнообразии отражают не только города и дороги, но и рост технологий наблюдения, следы колониальной истории и отголоски современных расовых и экономических диспропорций, — говорит Чепмен. — Мы можем видеть все: от «редлайнинга» до вооруженных конфликтов и макроэкономических тенденций».

Эти человеческие факторы влияют не только на фактическое разнообразие видов, но и на то, как это разнообразие наблюдается и измеряется. Например, масштабы европейского колониализма до сих пор видны по распространению европейских видов растений и животных по всему миру. Районы, наиболее пострадавшие от добывающей промышленности, иногда оказываются и наиболее изученными. В таких случаях сбор данных зависит от продолжения добычи ресурсов. Графики в исследовании показывают, как данные о биоразнообразии непропорционально собираются в странах с высоким уровнем дохода и как этот неравный тренд со временем рос экспоненциально.

Чепмен начала эту работу еще аспирантом, изучая экологическую политику в UC Berkeley. Она основала дискуссионную группу с коллегами из социологии и политической экологии, чтобы углубиться в вопросы справедливости данных и алгоритмов. Ее текущее междисциплинарное исследование выросло из той группы. Сегодня она и ее соавторы, включая экспертов в информатике и экологии, задаются вопросом: «Являются ли лучшие из доступных данных действительно подходящим стандартом?»

Эффективное сохранение природы — это не просто вопрос большего сбора данных или лучших статистических методов, утверждает Чепмен. Это также вопрос лучшего понимания социального, культурного и политического контекста, стоящего за экологическими данными.

«Думаю, ни одна область не имеет ответа на эту проблему, — говорит она. — И это отличная причина работать в NCEAS». Почти 30 лет NCEAS является ведущим центром синтезной науки, где междисциплинарные группы экспертов используют существующие данные для ответа на сложные вопросы.

По словам Чепмен, ученые давно понимают эти контекстуальные неравенства в данных. Однако с резким ростом глобального внимания и применения данных о биоразнообразии для практической охраны природы, включая многомиллиардный рынок компенсаций за биоразнообразие, эти неравенства могут усиливаться и закрепляться через политику.

«Движение вперед потребует большего, чем технократические решения», — утверждают она и ее коллеги. Исследовательская группа надеется на более междисциплинарное и инклюзивное сотрудничество в научной политике, чтобы данные о биоразнообразии со всеми их внутренними ограничениями и неравенствами применялись максимально справедливо.