Эволюционные изменения сыграли ключевую роль в индустриализации
Исследование столетних франко-канадских генеалогических данных, проведённое экономистом из Университета Брауна, выявило доказательства в пользу его 17-летней теории о том, что естественный отбор сыграл ключевую роль в возникновении экономического роста и индустриализации.
Одед Галор и Марк Клемп изучили генеалогические записи из долины реки Святого Лаврентия в Квебеке с 1608 по 1800 год. Они обнаружили, что в этот период те, кто мог зачать ребёнка вскоре после брака (признак высокой фертильности), имели больше выживших детей.
Однако у тех, кто зачинал детей через несколько месяцев после брака (признак умеренной фертильности), было меньше детей, но больше выживших потомков в последующих поколениях, что давало им эволюционное преимущество. Популяция за два столетия становилась всё менее предрасположенной к высокой фертильности.
Результаты, опубликованные 1 апреля в Nature Ecology & Evolution, подтверждают выводы влиятельной статьи 2002 года: в доиндустриальную эпоху естественный отбор генетически предрасположенных к меньшему числу детей людей был ключевым фактором для индустриализации и устойчивого экономического роста.
«Данные показывают, что со временем природа отбирала людей, предрасположенных вкладываться в своих детей. Это способствовало переходу от эпохи стагнации к эре устойчивого экономического роста», — пояснил Галор.
До середины XVIII века человечество жило в «мальтузианской эпохе» с предрасположенностью к высокой фертильности. Исследование показывает, что паттерн начал меняться в доиндустриальную эру, когда эволюционное преимущество получили люди с умеренным уровнем фертильности. К началу промышленной революции они стали доминировать в популяции.
Галор утверждает, что это изменение создало идеальные условия для экономического роста. Поскольку эволюция стала благоприятствовать менее плодовитым семьям, у тех было больше ресурсов на каждого ребёнка. Дети из таких семей получали больше образования — важный признак для эпохи, требовавшей когнитивных способностей и креативности для технологического прогресса. Это создало «петлю положительной обратной связи» между образованием и технологиями.
«Фундаментальный элемент нашей гипотезы — что естественный отбор был критически важен для возникновения экономического роста — теперь подтверждён доказательствами. Мы показываем, что хотя высокая фертильность максимизировала число выживших детей в одном поколении, умеренная фертильность — и, следовательно, большая предрасположенность к качеству детей — обеспечивала более высокий репродуктивный успех в долгосрочной перспективе и была выбрана природой в доиндустриальный период», — заявил Галор.
Для анализа использовались обширные генеалогические записи почти полумиллиона человек из Квебека, где с 1608 по 1800 год в католических приходах регистрировались почти все рождения, браки и смерти. Исследователи учли возможные исключения в данных.
Результаты анализа совпадают с предварительными данными другого исследования Галор и Клемпа по записям в Великобритании с 1541 по 1871 год. Это позволяет предположить, что явление могло выходить за пределы Квебека и Британии.
«Я надеюсь, что это исследование стимулирует дальнейший интерес к изучению роли эволюционных процессов в экономическом развитии», — сказал Галор.