Почему харизматичные инвазивные виды так сложно контролировать

Интродуцированные и инвазивные виды могут создавать серьёзные проблемы, особенно если эти виды обладают харизмой, как показало недавнее исследование, опубликованное в журнале Frontiers in Ecology and the Environment Экологического общества Америки.

Люди склонны более благосклонно относиться к видам, которые крупные; не кусаются, не ползают и не извиваются; не являются маслянистыми или слизистыми; или имеют культурную ценность. Некоторые интродуцированные виды, например, дрейссена (Dreissena polymorpha), как правило, вызывают у общественности неприязнь, и люди охотно соблюдают строгие меры управления.

Однако если животное обладает неуловимой харизмой, люди часто не хотят, чтобы его контролировали, даже если оно наносит вред окружающей среде. Эти различия в общественном восприятии инвазивных видов неизбежно влияют на стратегии управления ими.

Яркий пример — ожереловый попугай Крамера (Psittacula krameri). Благодаря торговле домашними животными сформировалась устойчивая популяция этих попугаев в Европе, далеко за пределами их естественного ареала. Хотя попугаи могут передавать болезни местным птицам, конкурировать с ними за гнездовые полости и признаны вредителями сельскохозяйственных культур, публика любит видеть их в парках, садах и возле домов. Интродуцированных попугаев чаще выпускают в городах, но наибольший ущерб они наносят в сельской местности. Поскольку люди к ним привыкли, они, вероятно, будут выступать против мер по их уничтожению, особенно до того, как птицы станут признанной проблемой.

Противодействие контролю над харизматичными видами может усугубляться «социально-экологическими несоответствиями» — различиями в масштабах взаимодействующих социальных и экологических систем. В случае с попугаями, интродуцированные птицы существуют не более нескольких десятилетий, что недолго в экологическом масштабе времени. Но для людей это долгий срок — многие выросли, зная, что попугаи являются частью их района, и поэтому выступают против мер управления.

Группа исследователей из Геологической службы США (USGS) и университетов США и Великобритании изучила, как общественное восприятие и меры управления в отношении харизматичных интродуцированных видов часто противоречат экологическим характеристикам этих популяций.

В статье утверждается, что масштаб — и, в частности, несоответствие масштабов социальных и экологических систем — является ключевым фактором многих конфликтов, связанных с управлением инвазивными видами. Проще говоря, обычный гражданин или политик воспринимает события в «человеческом времени», в то время как экосистемы и инвазивные виды существуют в «экосистемном времени». То же самое касается различий в пространственном масштабе: люди воспринимают события в человеческом масштабе — свой район, свой город, то, что они могут непосредственно наблюдать, — в то время как экосистемы и инвазивные виды имеют более далеко идущие последствия, которые людям сложно осознать. Это затрудняет принятие политических решений, соответствующих поведению экосистем и процессам инвазий.

Исследователи рассматривают и другие примеры интродуцированных видов и предлагают способы разработки научно обоснованных стратегий управления ими при сохранении общественного доверия.

Ещё один пример — одичавшие лошади (Equus caballus). Лошади на протяжении всей истории были неотъемлемой частью жизни человека и имеют широкое культурное значение. Но лошади не являются аборигенными (по крайней мере, в современную эпоху) для многих мест, где они сейчас обитают, и многие их популяции имеют высокие темпы роста. Некоторые страны, например Австралия, проводят отстрел диких лошадей, чтобы контролировать их влияние на выпас местных растений. В провинциальном парке Аргентины дикие лошади сократили покров местных растений и позволили инвазивным соснам укрепиться — результат, противоречащий основной цели управления парком по сохранению местных лугов.

В США на пастбищах обитает почти в три раза больше лошадей, чем, по мнению Бюро по управлению земельными ресурсами (BLM), является допустимым. Одна из наиболее социально приемлемых практик управления — их переселение в специальные центры содержания, но они могут быть переполнены и поглощать значительную часть финансирования BLM.

Ведущий автор Эрик А. Бивер из USGS поясняет, что, как и в случае с попугаями, для этих знаковых млекопитающих социальные и экологические масштабы не совпадают. Подходы к управлению могут быть стандартизированы на уровне штата или страны, однако различия в том, как влияние лошадей проявляется в природе, подчёркивают важность локальных подходов. «Лошади могут перемещаться на очень большие расстояния, — сказал он, — но территории их управления могут быть небольшими, и границы не меняются со временем и не учитывают сезонные перемещения». Кроме того, управленческие решения и проекты могут вступать в силу через месяцы или годы, в то время как природные события могут изменить популяции лошадей за дни или недели.

Эти различия в масштабах, на которых социальные и экологические системы взаимодействуют с интродуцированными видами, создают многогранные проблемы для управления и сохранения. Однако Бивер и его коллеги надеются, что освещение этой фундаментальной проблемы поможет в будущем улучшить тактику управления.

«Существуют инструменты, методы и подходы, которые могут помочь добиться прогресса и даже разрешения в этих ситуациях, — говорит он. — Устранение социально-экологических несоответствий станет важным элементом эффективного управления интродуцированными видами; для этого потребуются раннее и содержательное обсуждение сложных вопросов управления между исследователями, менеджерами и общественностью, а также совместный поиск практических решений и компромиссов».