Китай эксплуатирует Африку подобно старым колонизаторам, заявляет Джейн Гудолл
Китай эксплуатирует ресурсы Африки, как это делали европейские колонизаторы, с катастрофическими последствиями для окружающей среды, заявила агентству AFP известный приматолог Джейн Гудолл.
Накануне своего 80-летия британская защитница дикой природы путешествует по миру с лекциями об угрозах нашей планете.
Особую тревогу у неё вызывает растущее влияние мировых держав на континенте, когда речь заходит о её любимых шимпанзе и местах обитания диких животных.
За последнее десятилетие Китай активно инвестировал в африканские природные ресурсы, развивая добычу полезных ископаемых, нефтяные скважины и строительные компании.
Активисты обвиняют китайские компании в том, что они мало обращают внимания на экологические последствия своей гонки за ресурсами.
"В Африке Китай делает лишь то, что делали колонизаторы. Им нужны сырьевые материалы для их экономического роста, так же, как колонизаторы приходили в Африку и забирали природные ресурсы, оставляя людей беднее", — сказала она в интервью AFP в Йоханнесбурге.
Она предупреждает, что ставки для окружающей среды на этот раз могут быть ещё выше.
"Китай больше, и технологии улучшились... Это катастрофа".
Помимо масштабных инвестиций в африканские шахты, Китай также является крупным рынком сбыта слоновой кости и рога носорога, что привело к тревожному росту браконьерства.
Однако Гудолл, прославившаяся своими новаторскими исследованиями шимпанзе в Танзании, настроена оптимистично.
"Я верю, что Китай меняется", — сказала она, приведя в пример недавнее уничтожение Пекином нелегальных запасов слоновой кости.
"Думаю, 10 лет назад, даже под международным давлением, у нас никогда бы не было уничтожения слоновой кости. Но они это сделали", — добавила она. "Думаю, 10 лет назад правительство никогда бы не запретило суп из акульих плавников на официальных мероприятиях. Но они это сделали."
«Маленькое окно возможностей»
Её организация Roots and Shoots, основанная более двух десятилетий назад для привития детям ценностей сохранения природы, также начала работать в Китае.
"Мы работаем с сотнями китайских детей, и они ничем не отличаются от детей, с которыми мы работаем здесь. Они все любят природу, любят животных, хотят помочь, нет никакой разницы из-за того, что они китайцы", — сказала она.
Энтузиазм молодых людей, желающих изменить мир, — главная причина для надежды для этой дамы с, казалось бы, неиссякаемой энергией.
"Эти молодые люди станут следующими родителями, следующими учителями, следующими юристами, следующими бизнесменами и следующими политиками, некоторые из них".
"Самая большая проблема в том, что люди понимают, но не знают, что делать", — сказала она. "Если у вас есть тысяча, миллион или, в конечном итоге, несколько миллионов людей, которые все делают правильный выбор, все думают о последствиях своего поведения, тогда мы увидим большие изменения".
Ещё один проблеск надежды — это "удивительная способность природы к восстановлению", — продолжила она, приведя в пример восстановление Лессового плато на реке Хуанхэ в Китае после масштабной эрозии почвы.
"Ему было суждено стать самой большой полностью разрушенной экосистемой в мире", — сказала она.
Согласно данным Всемирного банка, проект стоимостью 400 миллионов долларов, финансируемый правительством Китая и международными донорами, внедрил в этом районе лучшие методы ведения сельского хозяйства, что значительно сократило эрозию и вывело 2,5 миллиона человек из нищеты.
"Это потребовало много денег, но если вы посмотрите на него сейчас, он весь зелёный, пышный и сельскохозяйственный, и дети вернулись из городов. Там даже есть целая территория для дикой природы", — сказала Гудолл.
"У нас ещё есть небольшое окно возможностей, чтобы что-то изменить."