Почему выпуск лосося на нерест выгоден и медведям, и рыбакам
Новое исследование показывает, что увеличение количества тихоокеанского лосося, достигающего нерестилищ в прибрежных реках, не только приносит пользу природной среде (включая гризли), но и может привести к росту численности лосося в океане и, как следствие, к увеличению уловов в долгосрочной перспективе. Это беспроигрышный вариант для экосистем и человека. В статье и сопровождающем обзоре, опубликованных 10 апреля в открытом онлайн-журнале PLoS Biology, Тал Леви и его коллеги из UC Santa Cruz и Канады исследуют, как увеличение «пропуска» (escapement) — числа лососей, избежавших рыболовных сетей и зашедших в реки на нерест — может улучшить состояние природной среды.
«Лосось — ключевой ресурс, который поддерживает не только морские, но и речные, и наземные пищевые сети», — говорит ведущий автор Тал Леви, аспирант по экологическим исследованиям в UCSC, специализирующийся на биологии охраны природы и экологии диких животных.
Лососевый промысел на северо-западе Тихого океана в целом хорошо управляется. Регуляторы определяют, сколько лосося выделить на нерест, а сколько — на вылов. Однако существует обеспокоенность, что люди вылавливают слишком много, оставляя экосистеме слишком мало. Чтобы оценить это, команда сосредоточилась на взаимосвязи между гризли и лососем. Исследователи использовали данные, чтобы выявить зависимость между доступностью лосося для 18 популяций гризли в Британской Колумбии и долей лосося в их рационе.
«Мы спросили: достаточно ли этого для экосистемы? Что произойдет, если увеличить пропуск рыбы? Мы обнаружили, что в большинстве случаев медведи, рыбаки и экосистемы получат взаимную выгоду», — отмечает Леви.
Взаимосвязь проста: «Медведи — машины по потреблению лосося. Дайте им больше лосося, и они будут есть больше, и, что важно, их плотность будет выше. Таким образом, увеличение количества нерестящегося лосося помогает не только медведям, но и экосистемам, которые они обогащают, распределяя несъеденные остатки рыбы».
Когда лосося в реках много, медведи съедают не всю рыбу, предпочитая богатые питательными веществами мозги и икру, а остатки бросают. Эти остатки кормят других животных и удобряют землю. Когда же лосося мало, медведи съедают рыбу почти целиком. Меньше остатков попадает в экосистему, что ухудшает условия в реках, а значит, и условия для самого лосося.
В четырех из шести изученных систем увеличение пропуска лосося на нерест не только поможет медведям и ландшафту, но и приведет к росту численности лосося в океане. Больше лосося в океане означает большие уловы, что выгодно рыбакам. Однако в двух системах помощь медведям нанесет ущерб промыслу. В этих случаях исследователи оценили потенциальные финансовые потери на примере двух нерестовых путей в реке Фрейзер (Британская Колумбия) — около $500 000–700 000 ежегодно. По их мнению, эти экономические потери могли бы помочь поддержать локально угрожаемые популяции гризли.
Хотя эти промыслы сертифицированы как устойчивые Морским попечительским советом (MSC), исследователи полагают, что принцип MSC о минимальном воздействии промысла на экосистему может не соблюдаться, если промысел усугубляет проблемы сохранения гризли.
Ученые считают, что аналогичный анализ можно применять для оценки промыслов по всему миру, чтобы помочь управляющим принимать более взвешенные решения для баланса экономических и экологических результатов.