Ливанские подводные охотники борются за сохранение рыбных запасов

Охота на рыбу с подводными ружьями может показаться нелогичным способом спасения сокращающейся морской фауны Ливана, но растущее сообщество фридайверов утверждает, что это действенный инструмент для повышения осведомленности.

Ришид Зок и его друзья заявляют, что, продвигая регулируемую подводную охоту, они также защищают быстро истощающиеся водные ресурсы Ливана. Зок, 38-летний инструктор по фридайвингу и подводной охоте, наблюдал сокращение популяций рыб за три десятилетия своих погружений.

Перелов

По словам рыбаков, популяции рыб у северного побережья Ливана сократились в последние годы. Европейская комиссия в апреле 2017 года оценила, что 90% изученных видов рыб в Средиземном море подвержены перелову. Ливан, где в 2014 году было 7000 рыбаков и где рыболовство составляет лишь крошечную часть экономики, не присоединился к инициативе ЕС MedFish4Ever.

25-летний Файсал Тавокджи, который 12 лет ежедневно ныряет для установки подводных ловушек, говорит: «В 2016 году я ловил 40 кг рыбы в день, но в следующем году это сократилось вдвое». Его доход с тех пор не улучшился.

Шанс на восстановление

74-летний пенсионер-рыбак Хасан Маллат заявляет, что на запасы рыбы в Ливане влияют загрязнение, плохие практики и перелов. Он обвиняет некоторых рыбаков в том, что они намеренно уменьшают ячейки сетей, что не дает мелкой рыбе расти и размножаться.

Инструктор по подводной охоте Зок говорит, что при правильном обращении морские ресурсы восстанавливаются сами. Он приводит пример июля 2006 года, когда война между ливанской группировкой «Хезболла» и Израилем на месяц остановила рыболовство: «Вернувшись в море, рыбаки заметили, что количество рыбы увеличилось. Способность моря к регенерации жизни вдохновила мою инициативу».

Зок основал клуб Freedive Lebanon, который к 2017 году насчитывал 90 членов. Он настаивает, чтобы все члены имели лицензию на подводную охоту, которая запрещает ловлю рыбы ночью или с использованием любой техники: «Многие рыбы спят на мелководье ночью. Охота в это время была бы нокаутирующим ударом».

«Рыбаки становятся избирателями»

Зок и его единомышленники также стараются говорить с рыбаками о сохранении подводной фауны, объясняя, когда следует прекращать лов определенных видов в соответствии с их сезонами спаривания и нереста.

Однако, по словам Зока, не все рыбаки восприимчивы: некоторые «выступают против наших кампаний, потому что настаивают на том, чтобы хватать все, что могут, как можно быстрее».

Ливанское законодательство запрещает динамитную и ядовитую ловлю, а с июля 2010 года регулирует размер рыболовных сетей, но многие жалуются, что эти правила не соблюдаются.

Мэр района Мина-Триполи Абдулкадер Аламеддин говорит, что дурные практики немногих повлияли на средства к существованию всех рыбаков. Муниципалитет может лишь «передавать рекомендации в соответствующие департаменты на основе жалоб рыбаков».

Зок утверждает, что без правоприменения проблема сохраняется: «Политики покрывают тех, кто нарушает правила, потому что эти рыбаки становятся избирателями во время выборов».

Пенсионер Маллат заявляет, что правительство должно делать больше: «Оно не поддерживает рыбаков, чтобы они воздерживались от работы четыре месяца в году для восстановления морской жизни. И оно не устанавливает цены на рыбу» для обеспечения достойного дохода.

50-летний рыбак Халед Саллум, сидя в своей лодке, признает, что его туго завязанная сеть запрещена. «Но если бы правительство действительно (обеспечивало) регулируемый лов, я бы первым сжег свою сеть» и использовал легальную, — говорит он.

После четырех часов охоты любители-фридайверы разделывают единственный улов дня. «Мы поймали нашу рыбу сегодня, — говорит 28-летний Джамал Хилал, бросая ее внутренности и чешую в воду. — Пришло время отдать долг морю».