Возвращение снежных барсов приносит надежду в удалённый регион Афганистана

В живописном уголке Афганистана уникальные усилия по сохранению вида помогли вернуть неуловимого снежного барса с грани исчезновения и вселили надежду в одно из самых бедных и изолированных сообществ на Земле.

Численность барсов, обитающих в заснеженных горах дюжины стран Центральной и Южной Азии, сокращалась последние десятилетия из-за охоты за их пятнистыми шкурами и отстрела фермерами для защиты скота. Теперь их популяция, по-видимому, восстанавливается благодаря семилетней программе и недавно созданному национальному парку.

Учёные, отслеживающие этих скрытных кошек, оценивают их численность в Национальном парке Вахан (создан два года назад на площади 1 млн гектаров) в до 140 особей. По словам специалиста Общества охраны дикой природы (WCS) Стефана Островски, это здоровая и устойчивая цифра, которая также указывает на благополучие основных объектов охоты барса — сибирского горного козла и золотистого сурка.

WCS полагает, что глобальная численность вида может быть значительно выше предыдущей верхней оценки в 7500 особей, так как данные Островски и других учёных показали, что только на 44% известного ареала может обитать более 8000 барсов. Всемирный фонд дикой природы классифицирует вид как «находящийся под угрозой исчезновения».

Исследования проводились в одном из самых труднодоступных мест на планете. Ваханский коридор расположен высоко в горах Гиндукуш и отрезан снегом большую часть года. Война с талибами бушует в 30 км к югу, а границы с Таджикистаном, Пакистаном и Китаем обычно закрыты.

Программа развития ООН финансирует и курирует всю деятельность WCS в Вахане и выделит 3 миллиона долларов на проект по сохранению снежного барса в ближайшие два года.

Учёные месяцами живут в палатках в долине Сарканд, обслуживая обширную сеть камер и ловушек. За один год они собрали около 5000 изображений 38 различных особей. Им удалось поймать четырёх барсов (одного — дважды), надеть на них GPS-ошейники и отслеживать их перемещения. К концу года они надеются поймать ещё двух.

Исследования показали, что снежные барсы преодолевают большие расстояния. Они метят территорию, но, в отличие от своих домашних родственников, не боятся воды. «Эти кошки могут пересекать большие реки и плавать в ледяной воде», — говорит Островски. Одна самка переплыла реку Амударья в Таджистан, провела там пару недель и вернулась обратно.

Программы сохранения, начатые WCS ещё в 2009 году, принесли барсам пользу. Общество начало строить для местных жителей закрытые загоны с сетчатыми крышами для защиты овец, коз и коров, которые являются основой местной экономики. Это был первый шаг к внедрению современных методов охраны природы в Вахане, где около 17 000 человек живут за счёт натурального хозяйства. В одном из беднейших регионов мира барсы долгое время считались угрозой.

Хасан Бег рассказывает, что несколько лет назад потерял 22 овцы и коз за одну ночь, когда барс проник в его незакрытый загон. Его кузен Саид подвергся нападению барса поздней ночью. С тех пор Хасан построил над загоном крышу из веток. «Мы не можем их убивать, — говорит он, — поэтому я просто позаботился, чтобы это не повторилось».

Президентский указ, запрещающий всю охоту в стране, был издан в 2005 году, но учёные недавно нашли тушу барса с пулей в голове. В 400 км к юго-западу, на оживлённом рынке в Кабуле, торговец небрежно достал шкуру барса с длинным хвостом и лицом, искажённым плохой таксидермией. Он просил за неё 1800 долларов.

«Мы получаем сообщения из всех провинций, где охота ведётся незаконно — будь то из-за бедности, в качестве хобби или для продажи по высокой цене на рынке», — говорит Мостафа Захер, генеральный директор Национального агентства по охране окружающей среды.

Однако в Вахане усилия по сохранению, кажется, находят отклик. В старшей школе Кала-и-Панджа, где ученики говорят, что никогда не слышали об интернете, приветствуют современные идеи сохранения дикой природы. На иначе голых стенах висит плакат со снежным барсенком.

«С тех пор как ввели запрет на охоту, количество диких животных здесь растёт, и это привлекает иностранных туристов, — говорит 17-летняя Сима (как и многие афганцы, она не имеет фамилии). — Это может быть полезно для экономики Афганистана».

Снежный барс — главная достопримечательность национального парка, хотя большинству посетителей вряд ли удастся его увидеть. В регионе также обитают волки, бурые медведи, рыжие лисицы и горные бараны Марко Поло, названные в честь итальянского путешественника XIII века, который заметил их по пути на Дальний Восток.

Ежегодно Вахан посещают всего около 100 туристов, большинство из которых приезжают из Таджикистана летом. Бедность и изоляция Вахана оградили его от десятилетий войны, но также отпугнули всех, кроме самых отважных путешественников.

Правительство, объявившее национальный парк два года назад, проводит по всему Вахану публичные собрания (шуры), чтобы заручиться поддержкой местных жителей и успокоить тех, кто изначально боялся потерять свою землю.

«Это новая концепция для этих людей и для Афганистана в целом, поэтому нужно время», — говорит эксперт по ландшафтам WCS Эшли Воспер, участвующий в собраниях.

По его словам, парк фактически обеспечивает жителям «блестящую защиту», гарантируя, что никто другой не сможет использовать их землю, и принося в регион экономическое развитие. «Это может быть хороший двусторонний баланс», — считает он.

Захер надеется, что однажды Вахан сможет соперничать с единственным другим национальным парком Афганистана в провинции Бамиан, который ежегодно привлекает тысячи туристов к кристально-голубым озёрам Банди-Амир.

«Когда в Афганистан вернётся мир — а он вернётся, ведь ни одна война не длится вечно — у Вахана будет огромный потенциал для экотуризма, для людей, интересующихся археологией, антропологией, исследователей Афганистана, тех, кто изучает таяние ледников, альпинистов, окружающую среду».