Люди занимают место между сурикатами и бобрами в "таблице моногамии"

Согласно новому исследованию Кембриджского университета, включающему таблицу рейтинга моногамии у различных видов млекопитающих, люди по уровню эксклюзивности спаривания гораздо ближе к сурикатам и бобрам, чем к большинству наших приматных родственников.

Новый подход доктора Марка Дайбла из археологического факультета Кембриджа анализирует соотношение полнородных и неполнородных сиблингов (братьев и сестёр) у ряда видов, а также у нескольких человеческих популяций на протяжении истории, как меру моногамии.

Он разработал вычислительную модель, которая сопоставляет данные о сиблингах, собранные в недавних генетических исследованиях, с известными репродуктивными стратегиями для расчёта предполагаемого рейтинга моногамии.

Как люди соотносятся с другими млекопитающими

«Существует высшая лига моногамии, в которой люди уверенно располагаются, в то время как подавляющее большинство других млекопитающих придерживается гораздо более промискуитетного подхода к спариванию», — заявил эволюционный антрополог Дайбл.

Для расчёта уровня моногамии у людей Дайбл использовал генетические данные с археологических памятников, включая захоронения бронзового века в Европе и неолитические стоянки в Анатолии, а также этнографические данные 94 человеческих обществ по всему миру.

Рейтинг моногамии среди видов

Исследование, опубликованное в Proceedings of the Royal Society: Biological Sciences, определяет общий уровень полнородных сиблингов у людей в 66%, что ставит нас на седьмое место среди одиннадцати видов в исследовании, считающихся социально моногамными и предпочитающими долгосрочные парные связи.

Сурикаты имеют показатель 60%, в то время как бобры с 73% немного опережают людей по моногамии. Белорукий гиббон наиболее близок к людям в исследовании с показателем 63,5%.

Единственный другой нечеловекообразный примат в высшей лиге — это усатый тамарин: небольшая амазонская обезьянка, у которой показатель полнородных сиблингов составляет почти 78%.

Все остальные приматы в исследовании имеют полигинные или полигинандрические (когда и самцы, и самки имеют несколько партнёров) системы спаривания и находятся гораздо ниже в таблице моногамии. Горные гориллы — 6%, шимпанзе — всего 4% (наравне с дельфинами). Различные виды макак находятся почти в самом низу таблицы.

Эволюционный контекст и исключения

«Исходя из моделей спаривания наших ближайших ныне живущих родственников, таких как шимпанзе и гориллы, человеческая моногамия, вероятно, эволюционировала из немоногамной групповой жизни — переход, крайне необычный среди млекопитающих», — сказал Дайбл.

Серый волк и обыкновенная лисица попадают в высшую лигу с показателями полнородных сиблингов почти в половину (46% и 45% соответственно). Эфиопский волк — 76,5%, а африканская дикая собака занимает второе место по моногамии с рейтингом 85%.

На вершине таблицы — калифорнийский олений хомячок, который после спаривания остаётся в паре на всю жизнь, с рейтингом 100%. Внизу — шотландская овца соей с 0,6% полнородных сиблингов.

«Почти все другие моногамные млекопитающие либо живут в тесных семейных группах из одной размножающейся пары и их потомства, либо в группах, где размножается только одна самка, — сказал Дайбл. — В то время как люди живут в сильных социальных группах, в которых несколько женщин имеют детей».

Дайбл добавил: «Это исследование измеряет репродуктивную моногамию, а не сексуальное поведение. У большинства млекопитающих спаривание и размножение тесно связаны. У людей методы контрацепции и культурные практики разрывают эту связь».