Новые глобальные цели по биоразнообразию улучшают защиту морских экосистем

В 2022 году многие страны подписали Куньмин-Монреальскую рамочную программу в области биоразнообразия (GBF), цель которой — остановить и обратить вспять утрату биоразнообразия. Программа устанавливает цели, которые страны-участницы должны внедрить в национальное законодательство. Ключевое обязательство — взять под охрану не менее 30% мировой суши и океанов к 2030 году.

Международная команда учёных под руководством доктора Яна-Клааса Дайки из Института функционального морского биоразнообразия имени Гельмгольца (HIFMB) при Ольденбургском университете и Анны Эйльрих из Кильского университета пришла к выводу, что для морского биоразнообразия новые цели представляют собой значительное улучшение по сравнению с принятыми в 2010 году целевыми задачами в области биоразнообразия на период до 2020 года (Aichi Targets). В исследовании, опубликованном в Frontiers in Ecology and the Environment, сообщается, что обновлённые цели хорошо учитывают сложность биоразнообразия, снижая риск упустить критические изменения в морских экосистемах.

Основная сложность в реализации мер по сохранению биоразнообразия заключается в том, что, в отличие от климатической цели в 1,5°C, для биоразнообразия нельзя установить один ключевой показатель. «Биоразнообразие существует на разных уровнях — от генов к видам и экосистемам», — поясняет ведущий автор исследования Дайка.

По мнению экспертов, одной из причин провала целевых задач Aichi 2010 года стало то, что прогресс в их достижении часто было невозможно измерить. Принятие GBF в 2022 году ознаменовало новую стратегию.

По мнению исследовательской группы, Монреаль-Куньминская программа устанавливает надёжные, научно обоснованные цели, которые охватывают все различные уровни морского биоразнообразия. «Наш анализ показывает, что глобальная политика начинает учитывать сложность морского биоразнообразия, о которой наука говорит уже давно», — отмечает Дайка. Учёные пишут, что программа предоставляет национальным правительствам чёткую дорожную карту для реализации целей.

Эти выводы основаны на систематическом обзоре научной литературы по морскому биоразнообразию за 2010–2020 годы и различных политических соглашений. Целью было определить, какие показатели используют учёные и политики для отслеживания изменений в морском биоразнообразии.

Согласно исследованию, и наука, и политика в целом опираются на шесть классов переменных, известных как Основные переменные биоразнообразия (Essential Biodiversity Variables, EBVs). К ним относятся пространственное распределение видов, генетическое разнообразие, физические признаки видов и структура экосистем. Вместе эти шесть классов дают комплексный обзор всех аспектов биоразнообразия. «Если политики будут руководствоваться этой структурой, они смогут гарантировать, что ни один из уровней биоразнообразия не будет упущен», — говорит Дайка.

Авторы также обнаружили, что второстепенные классы, такие как структура или функционирование экосистем, приобрели большее значение как в GBF, так и в других глобальных рамках. Однако они указывают, что некоторые переменные в этих классах, например, процент охраняемой территории, имеют ограниченную полезность в качестве индикаторов здоровой экосистемы. «Если, например, под защитой находится большая площадь кораллового рифа — это хорошо. Но если там живёт только один вид кораллов, экосистема всё равно остаётся очень хрупкой», — поясняет Дайка.

Учёные предостерегают от чрезмерного акцента на второстепенных переменных в ущерб фундаментальным, таким как количество видов или генетическое разнообразие внутри вида. Последние формируют основу экосистем и по-прежнему критически важны для отслеживания реального прогресса и инициирования природоохранных мер.

Исследователи также рассматривают свою работу как инструмент для поддержки политических институтов, ответственных за внедрение программы на национальном уровне. Скептицизм, звучащий в отношении целей GBF, отчасти необоснован. «Цели хороши. Наша рекомендация правительствам — теперь сосредоточиться на их переводе в соответствующие показатели на национальном уровне и на реализации научно обоснованных мер», — заключает Дайка.