Судьба белух Marineland обнажает этические изъяны канадского законодательства о животных

Большинство людей считает, что в таких странах, как Канада, существуют строгие законы о защите животных, но это не так. Наглядным примером служит разворачивающаяся трагедия в парке Marineland.

Столкнувшись с экономическим крахом на фоне снижения общественного одобрения содержания китов в неволе, Marineland пригрозил эвтаназией оставшихся 30 белух, если правительство не предоставит экстренное финансирование для их содержания.

Этот ультиматум последовал за недавним отказом федерального правительства выдать Marineland разрешение на экспорт белух в крупный тематический парк в Китае. Министр рыболовства Джоанн Томпсон отказала в разрешении из-за опасений, что белух будут использовать для развлечений — такая судьба с 2019 года незаконна в Канаде после запрета на отлов китообразных для демонстрации.

Федеральное законодательство 2019 года запретило помещать новых китообразных в неволю, за некоторыми исключениями. Онтарио принял аналогичный закон в 2015 году. Однако китообразные, уже находившиеся в неволе, под запрет не попали, что фактически сохранило права собственности Marineland на оставшихся животных.

Но с изменением общественных настроений у Marineland теперь есть приходящий в упадок объект и дорогостоящий уход за животными, которых он больше не может использовать для извлечения прибыли.

Угроза убить белух как решение экономических проблем, хотя и шокирует, отражает этическую пустоту канадской правовой системы в отношении животных. Проще говоря, канадское право по-прежнему позволяет людям и корпорациям убивать своих животных, поскольку животные по закону рассматриваются как «собственность».

Слабость законов Канады о жестоком обращении с животными

Marineland может провести «эвтаназию», если только не нарушит вялые законы о борьбе с жестокостью, которые плохо соблюдаются, о чем свидетельствует история парка.

Защитники животных давно утверждают, что содержащиеся в неволе и социально обделенные животные в Marineland страдали десятилетиями. Расследование Toronto Star в 2012 году привлекло давно назревшее и необходимое внимание общественности и прокуратуры к парку, что привело к более чем 200 проверкам провинциальными инспекторами с 2000 года.

Тем не менее, с 2019 года в Marineland умерло 20 китов. Парк обвиняли в жестоком обращении с животными всего несколько раз, и все эти обвинения в конечном итоге были сняты. Другие жалобы в Службу благополучия животных (Animal Welfare Services), провинциальный орган, ответственный за соблюдение законодательства о борьбе с жестокостью, в основном ни к чему не привели.

Фактически, обвинения в жестоком обращении против Marineland выдвигались только дважды: в 2021 году — в отношении качества воды для китообразных, и в 2024 году — в связи с уходом за черными медведями.

Отсутствие правовых санкций для Marineland и его способность использовать жизни белух в качестве разменной монеты подчеркивают необходимость смены правовой парадигмы.

Но на кону здесь стоят не только интересы и потребности китов. Другие животные тоже имеют значение, не в последнюю очередь некетообразные, все еще находящиеся в Marineland, и животные, запертые на фермах, в лабораториях и зоопарках.

Оспаривание человеческой исключительности

Как я подробно писал в своей книге Animals as Legal Beings, нам необходимо устранить человеческую исключительность, которая характеризует наши законы и формирует наши отношения со всеми животными — даже с собаками, кошками и другими животными-компаньонами.

Это означает отказ от идеи о превосходстве человека и рассмотрения животных лишь как «собственности». Это также означает ценить и уважать животных достаточно, чтобы остановить их огромные страдания в индустрии содержания в неволе.

Устранение человеческой исключительности кардинально изменило бы общество, потребовав структурных изменений в нашей экономике, законах и повседневной практике. Но это пошло бы на пользу всем нам.

Сейчас, как никогда ранее, нам необходимо видеть связь между плачевным правовым положением животных и другими социальными проблемами. Как я также писал, человеческая исключительность в праве подрывает усилия по преодолению сексизма и расизма, поскольку все эти системы зависят от обесценивания животных.

Человеческая исключительность также несовместима с примирением и деколонизацией, которые требуют уважения к мировоззрению и законам коренных народов. Многие правовые системы коренных народов рассматривают животных как равных, родственников и существ с собственными намерениями, семьями и жизненными целями.

Содержание белух и других животных в неволе отрицает автономию животных и разрушает их семьи. Страдания животных в неволе являются частью более широкой неспособности видеть в животных собратьев с собственными правами.

Защита жизней животных

Человеческая исключительность лежит в основе изменения климата, утраты биоразнообразия, потепления океанов и других кризисов планетарного здоровья. Та же самая экстрактивная логика, которая движет промышленным загрязнением, обезлесением и разрушением климата, также управляет тем, как мы обращаемся с животными.

Хотя китам в океане живется лучше, чем белухам, все еще терпящим неволю в Marineland, все животные — независимо от того, где они живут — несправедливо страдают от социальной и правовой системы, которая ставит во главу угла интересы людей и корпораций и безжалостно попирает интересы не-людей.

Белухи и другие животные в Marineland заслуживают жизни. Правовая система, которая позволяет их убивать, потому что это экономически выгодно, нуждается в изменениях. Эвтаназии должны подвергнуться не белухи, а человеческая исключительность, которая продолжает определять канадское законодательство и политику.

Мы можем перейти от этого устаревшего и вредного мировоззрения к будущему, которое рассматривает справедливость и сострадание через межвидовую призму и возвысит всех нас.