Биоразнообразие как фактор производства

Может ли биоразнообразие экосистем считаться фактором производства? Исследователи из Технического университета Мюнхена (TUM) изучают экономические выгоды, которые фермеры и лесоводы могут получить, ориентируясь на несколько видов вместо одного. В обширном обзоре литературы также изучается польза биоразнообразия для общества.

Основной вопрос исследования: повышает ли большее биоразнообразие экономическую ценность управляемых экосистем? «Мы обнаружили, что возможные взаимосвязи между экономической ценностью и биоразнообразием разнообразны», — говорит профессор Томас Кноке, руководитель Института управления лесами TUM.

Всё зависит от цели

Даже неспециалист может понять главную цель монокультурных лесных плантаций: экономическая выгода от продажи древесины. Но леса выполняют множество функций: являются домом для различных видов животных и растений, источником древесины как сырья, выполняют защитную функцию (защита почвы, борьба с глобальным потеплением), а также служат для отдыха.

Общеэкологическое знание гласит, что чем более биоразнообразен лес, тем выше его продуктивность. Однако исследователи обнаружили, что «после достижения определенного состава деревьев добавление новых видов уже не приносит значительных экономических выгод». Здесь важны характеристики видов деревьев, так как не каждое дерево имеет одинаковую ценность.

«Различные функции экосистемы никогда в равной степени не находятся в положительной связи с биоразнообразием», — объясняет Карола Пауль из Гёттингенского университета. Если собрать все функции экосистемы, можно найти математический максимум её ценности.

Команда обнаружила, что «максимизация биоразнообразия на уровне экосистемы в большинстве случаев не максимизирует экономическую ценность». Это особенно верно, когда приходится искать компромисс между различными целями, экономическими результатами и рисками. В таких случаях наиболее выгодным оказывается средний уровень биологического разнообразия.

Где биоразнообразие окупается

Чем разнообразнее растения в экосистеме, тем лучше с точки зрения диверсификации рисков. Это влияет на изменчивость денежной стоимости экосистемы. Исследование показывает, что премию за риск можно снизить даже за счёт незначительного изменения уровня биоразнообразия. Премия за риск — это вознаграждение, которое требует человек, не склонный к риску, для его принятия.

Исследователи выявили высокий ценностный потенциал биоразнообразия, особенно в связи с избеганием социальных издержек. Эти издержки несёт общество, например, болезни, вызванные загрязнением воздуха. В математических расчётах этих социальных издержек исследование показывает, что более разнообразные, смешанные системы сельского и лесного хозяйства окупаются. «Биоразнообразные экосистемы требуют меньше пестицидов и удобрений», — поясняет Томас Кноке.

Средняя степень биоразнообразия часто создает наилучшую ценность

«Основываясь на теоретических соображениях и эмпирических данных, мы обнаружили, что экосистемы с несколькими, но на самом деле относительно немногими видами растений могут приносить больше экономических выгод, чем экосистемы с одним видом или с большим количеством видов», — резюмирует учёный.

Согласно исследованию, биоразнообразие и функциональность экосистемы редко создают стабильную восходящую кривую. Вместо этого команда нашла эмпирические и теоретические доказательства строго вогнутых или строго выпуклых взаимосвязей между биоразнообразием и экономической ценностью.

Эти выводы никоим образом не означают, что мега-биоразнообразные экосистемы не стоят защиты. Они показывают, что одних экономических аргументов недостаточно, когда речь идет об этих «горячих точках» биоразнообразия.

Выявленные взаимосвязи подчеркивают экономические выгоды, которые даже незначительное увеличение биоразнообразия может принести в сельском хозяйстве. Что касается лесов, исследование показывает, что устойчивый лес, выполняющий множество функций, можно управлять с помощью четырёх-пяти видов деревьев. Таким образом, выявленные в исследовании взаимосвязи могут иметь значительную ценность для будущего планирования землепользования.