Летучие мыши и кузнечики сражаются в тропиках
В тропических лесах Панамы Ханна тер Хофстеде из Дартмута наблюдает за тем, что Чарльз Дарвин назвал «борьбой за существование». Она изучает конкуренцию за выживание между кузнечиками-кобылками (katydids), которые издают ультразвуковые брачные песни, потирая крылья, и летучими мышами, для которых эти песни — сигнал к обеду.
Тер Хофстеде исследует акустический мир летучих мышей и их насекомых-жертв. Ей помогают биологи Шэрон Мартинсон и Лорел Саймс, которые устанавливают аудиорекордеры в кронах деревьев, чтобы записывать звуки кобылок.
Сотни видов кобылок обитают на острове Барро-Колорадо в Панаме, где проводились исследования. Некоторые результаты опубликованы в журнале Behavioral Ecology and Sociobiology.
«В Центральной Америке есть группа летучих мышей из одного семейства, которые специализируются на «сборе» добычи», — говорит тер Хофстеде. «Вместо того чтобы ловить насекомых в воздухе, они прислушиваются к звукам, которые издают насекомые, и хватают их с растительности».
Кобылкам необходимо издавать звуки для привлечения самок, но это выдает их присутствие хищникам. Летучие мыши, в свою очередь, также выдают себя ультразвуковыми сигналами эхолокации, которые слышат их жертвы.
Ученые ищут корреляции между тем, насколько заметны кобылки для мышей, и стратегиями выживания насекомых. Некоторые затихают, услышав эхолокационные сигналы.
«Некоторые кобылки замолкают, но затем усиливают вибрационную коммуникацию, тряся ветки и тому подобное», — говорит она. «Летучие мыши, прислушивающиеся к обычным звукам кобылок, похоже, не замечают тряски веток. Есть и такие кобылки, которые издают много звуков, но всегда делают это из колючих кустов или других мест, недоступных для летучих мышей».
Дарвин рассматривал бы это как компромисс между отбором на более громкие звуки для привлечения партнеров и отбором на тишину для избегания хищников. «Сочетание этих конфликтующих факторов отбора и широкого разнообразия видов кобылок предполагает, что может существовать множество решений этой проблемы», — говорит тер Хофстеде.
Сейчас тер Хофстеде анализирует огромный массив данных, собранных за два года, в поисках поведенческих паттернов у разных видов. «Мой вывод на данный момент заключается в том, что каждый вид кобылок, кажется, делает что-то свое», — говорит она.
По словам исследовательницы, её работа проливает свет на более широкую картину эволюционной биологии, изучая факторы отбора, с которыми сталкиваются животные.
«Я не думаю, что такие конфликтующие давления ограничиваются только кобылками и летучими мышами. По сути, каждому живому организму нужно находить пищу, партнеров и избегать быть съеденным. Документирование разнообразия способов, которыми животные это делают, учит нас процессу эволюции для всех животных».