Биология объясняет, почему мужчины убивают крупную дичь вроде льва Сесила — и как это можно остановить

Почему некоторые люди тратят огромные средства на охоту на львов, слонов и других крупных животных, часто находящихся под угрозой исчезновения? По мнению учёных, высокая стоимость такой охоты — это и есть её цель: она демонстрирует высокий социальный статус мужчины перед конкурентами и потенциальными партнёршами.

Исследование, опубликованное в Biology Letters, предлагает эволюционную гипотезу, объясняющую, почему люди убивают животных, не нуждаясь в них для пропитания, и намекает на возможную тактику борьбы с этим.

Смерть льва Сесила (Panthera leo) в Зимбабве от руки американского охотника-любителя в 2015 году вызвала волну международного возмущения. Трофейная охота не нова, но с появлением интернета и соцсетей, где охотники делятся фотографиями на фоне добычи, эта практика оказалась в центре внимания, особенно на фоне резкого сокращения популяций крупных хищников.

Авторы отмечают, что политические дебаты о пользе и вреде трофейной охоты фокусируются только на видах-жертвах и биоразнообразии, но не на уникальном поведении самих охотников.

Люди — «суперхищники», которые не следуют типичным правилам других плотоядных. В отличие от львов или волков, которые выбирают молодых, больных или слабых животных, люди целенаправленно охотятся на самых крупных особей с большими рогами или бивнями — признаками, не имеющими питательной ценности, но повышающими риск для охотника.

Такое рискованное и неэффективное поведение часто имеет эволюционный драйвер. Учёные исследовали охотничьи привычки современных сообществ, чей образ жизни близок к древним людям. Пример — коренное население мериам в Австралии.

• Женщины мериам эффективно и с минимальным риском ловят зелёных черепах, когда те выходят на берег откладывать яйца.
• Мужчины выходят в море на лодках и ныряют за теми же черепахами, что дороже и опаснее. Кроме того, крупную добычу они делят со всей общиной, а не только с семьёй.

Такая охота — пример «сигнального поведения с затратами» (costly signaling behavior). Демонстрируя способность нести высокие затраты, мужчины сигнализируют о своих ресурсах, что делает их более привлекательными для партнёрш. В результате мужчины-охотники на черепах у мериам получают более высокий социальный статус, раньше женятся на «более качественных» партнёршах и имеют больше выживших детей.

Это поведение направлено не на добычу пищи, а на социальный статус и права на хвастовство. Оно не уникально для людей: шимпанзе также тратят больше усилий на охоту без соразмерного прироста пищи, а некоторые морские птицы (например, тихоокеанский чистик, Cepphus columba) демонстрируют «рыбу для показа», что связано с социальным поведением.

Современные охотники на крупную дичь не рискуют жизнью, как предки, — им помогают мощное оружие и гиды. Но они тратят огромные деньги на виды, которых обычно не едят, и демонстрируют свою добычу на фотографиях. Это также форма затратного сигнального поведения: «Смотрите, я могу позволить себе такое дорогое и ненужное для выживания занятие».

Соцсети усилили способность охотников сигнализировать о своём статусе. Это также может объяснять, почему некоторые женщины теперь участвуют в такой охоте, что противоречит традиционным эволюционным драйверам: такое поведение может привлекать внимание в конкурентном мире соцсетей.

Однако соцсети — палка о двух концах. Если они могут подогревать интерес к охоте, то также открывают охотников для публичного осуждения (как это случилось с убийцей Сесила Уолтером Палмером). Учёные указывают, что такое общественное порицание может быть ключевой тактикой для сокращения убийств.

«Если эти охотники охотятся в основном ради статуса, нет ничего лучше стыда, чтобы подорвать этот статус», — говорит ведущий автор Крис Даримонт. — Интернет может подпитывать это поколение "убил и рассказал", но он же может дать противникам трофейной охоты мощную стратегию».