Впервые зафиксирована смертельная агрессия самок орангутанов с привлечением самца

Исследователи впервые стали свидетелями гибели самки орангутана от рук другой самки. Ещё более необычно то, что нападавшая привлекла самца в качестве "наёмного оружия", чтобы помочь ей загнать в угол и атаковать жертву. До этого наблюдения смертельные схватки между самками у орангутанов никогда не фиксировались; у других приматов такие драки происходят в основном между самцами, отмечает Анна Марзец из Цюрихского университета (Швейцария). Она — ведущий автор отчёта о смертельном инциденте, опубликованного в журнале Behavioral Ecology and Sociobiology издательства Springer.

Агрессия в конечном счёте служит для получения доступа к ограниченным ресурсам. Хотя агрессия среди приматов встречается часто, смертельные нападения очень редки, особенно среди особей женского пола. Самки борнейских орангутанов живут поодиночке и обычно селятся в районе или рядом с местом своего рождения, тогда как самцы, как правило, расселяются. Два пола регулярно контактируют только в течение нескольких месяцев, когда самка готова к зачатию, что происходит примерно раз в семь лет.

Исследовательская группа Марзец наблюдала за популяцией борнейских орангутанов (Pongo pygmaeus wurmbill) в болотных лесах индонезийского заповедника Мавас с 2003 года и уже собрала более 26 000 часов данных только по взрослым самкам, когда в июле 2014 года зафиксировала смертельное нападение. За этот период было замечено всего шесть атак "самка-самка", ни одна из которых не причинила видимых повреждений. Другие долгосрочные исследования орангутанов также никогда не сообщали о подобном насилии между самками.

В инциденте участвовали Кондор, молодая самка, потерявшая детёныша за несколько недель до этого, и Сидони, гораздо более старая резидентная самка, мало взаимодействовавшая с соседними обезьянами. У самок была история агрессивных взаимодействий: несколькими годами ранее исследователи стали свидетелями их встречи, во время которой Сидони ударила и укусила Кондор, которая, по-видимому, приблизилась к семилетней дочери Сидони.

За неделю до смертельной атаки Кондор видели с самцом по имени Экко. Они встретили Сидони и её зависимого сына. После того как Экко провёл сексуальный осмотр Сидони, он вернулся к Кондор, чтобы спариться с ней. Кондор прервала эти сексуальные активности, когда Сидони начала уходить, и напала на неё.

Экко присоединился к драке, которая длилась 33 минуты. Они непрерывно атаковали как скоординированная команда. Пока один нападал, другой блокировал путь к отступлению жертвы. Кондор спровоцировала ещё две более короткие атаки. Экко, обладавший длинными клыками, типичными для самца, нанёс самые серьёзные травмы и эффективно предотвращал побег Сидони.

Динамика изменилась, когда прибыл другой самец, Гуапо, и прогнал Экко. Затем Гуапо спарился с Сидони. Кондор продолжала преследовать и кусать её. Каждый раз, когда Сидони кричала, Гуапо вставал между самками или уводил старшую обезьяну. Сидони получила серьёзные травмы в первой части нападения. Хотя Гуапо успешно защищал её от дальнейших разрушительных атак, Сидони умерла две недели спустя.

Этот случай не вписывается в привычную схему совместных коалиционных убийств, обычно наблюдаемых у приматов. Атака включала коалиции между полами, где самцы выступали либо в роли поддержки, либо телохранителей самки.

«Это совершенно неожиданно, поскольку у диких орангутанов самцы и самки ранее никогда не сообщали о формировании коалиций, — говорит Марзец. — Это также первый отчёт о поддержке самцами самок в их конфликтах со смертельным исходом».