Ангола медленно открывается для экологов после долгой гражданской войны

Исследователи National Geographic, изучавшие малоизученную ангольскую реку, столкнулись с опасностями в виде бегемотов, малярии и перевернувшихся каноэ. В другом исследовании эколог проехал по удалённым дорогам, где до сих пор видны подбитые танки и другие следы десятилетий гражданской войны.

«Призраки войны всё ещё видны в ландшафте, — написал в электронном письме Шеймус Макленнан из нью-йоркской группы Panthera. — Танки и осколки 30-летней давности всё ещё разбросаны по марамбам (широким речным долинам) в некоторых местах. Разрушенные здания, испещрённые пулевыми отверстиями, остаются в маленьких деревнях».

Эта юго-западная африканская страна была практически недоступна для международных экологов из-за десятилетий конфликта, закончившегося в 2002 году. Война унесла жизни не менее полумиллиона человек, несколько миллионов были перемещены, инфраструктура разрушена. Теперь группы получают больший доступ к стране с глубокой бедностью, коррупцией и значительным недоверием к посторонним, работая с ангольцами для оценки районов, где популяции диких животных были уничтожены и всё ещё находятся под давлением браконьеров.

По их словам, ситуация тяжёлая, но есть потенциал для восстановления. Группы по разминированию заявляют, что продолжающееся удаление взрывчатых веществ, оставшихся после войны, поможет сделать некоторые районы дикой природы безопасными для туризма.

По данным Panthera, целью которой является защита диких кошек и их мест обитания, в национальных парках Ленге-Луана и Мавинга на юго-востоке Анголы осталось всего от 10 до 30 львов. Эти парки занимают 84 400 км² в провинции Куандо-Кубанго. Группа пришла к выводу, что низкое число связано с относительной редкостью или практически полным отсутствием видов, включая буйволов и антилоп гну, на которых предпочитают охотиться львы. Браконьеры убивают таких животных для торговли мясом диких животных.

Panthera предлагает обучение местных рейнджеров и развитие туризма в парках, которые являются частью свободной трансграничной сети охраняемых территорий в Анголе, Ботсване, Намибии, Замбии и Зимбабве.

Ангольская часть была оплотом повстанческой группировки УНИТА, которая стала оппозиционной партией после гибели лидера Жонаса Савимби в гражданской войне. Сегодня в регионе, включающем Джамбу (базу Савимби) и Куито-Куанавале — место битвы времён холодной войны с участием войск Кубы (на стороне правительства) и апартеидовской ЮАР (поддерживавшей УНИТА), можно увидеть старые флаги УНИТА.

«Джамба находится в самом сердце района, где мы планируем работать, — сказал Пол Фанстон, старший директор программ Panthera по львам и гепардам. — Я также посетил место одного из домов Савимби... На дороге, по которой мы ехали, чтобы найти дом, до сих пор стоят две 105-мм полевые артиллерийские пушки, чтобы приветствовать любые транспортные средства, движущиеся к дому».

Команда National Geographic работала в том же регионе, изучая качество воды, виды растений и животных и влияние человека на окружающую среду. Они начали своё почти двухмесячное путешествие у истока реки Кубанго, которая питает большую часть вод дельты Окаванго в Ботсване — объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Война в Анголе, бывшей португальской колонии, «сохранила это место во времени», и «очень немногие люди общаются с людьми вдоль этих рек», — сказал в прямом эфире Facebook участник экспедиции Стив Бойес после её завершения.

Нефтедобывающая Ангола, признающая потенциал туризма для заработка, отметила Всемирный день окружающей среды ООН 5 июня сожжением конфискованных бивней и резных изделий из слоновой кости в парке Кикама (Киссама) на северо-западе. Ангольская армия помогает обеспечивать безопасность находящегося на грани исчезновения гигантского чёрного соболиного антилопа, который не встречается больше ни в одной стране.

Владимир Руссо, глава природоохранной группы Fundacao Kissama, базирующейся в столице Луанде, заявил, что необходимо уделять больше внимания обучению и хорошим условиям работы для рейнджеров, которые в противном случае могут заняться торговлей дикими животными.

Он написал в электронном письме, что «без эффективного укрепления системы национальных охраняемых территорий у нас будут национальные парки и заповедники только на бумаге».

Брайан Хантли, южноафриканец, работавший экологом в португальских национальных парках Анголы в начале 1970-х, заявил, что разрыв между богатством элиты при президенте Жозе Эдуарду душ Сантуше (на посту с 1979 года, но не участвующем в выборах в следующем месяце) и большинством обедневших ангольцев способствует «наследию неуважения», которое также вредит окружающей среде.

Например, небольшое количество рейнджеров в крупнейшем парке Анголы Иона не имеют достаточного топлива для патрулирования, в то время как высокопоставленные правительственные чиновники тратят огромные суммы на представительские мероприятия, сказал Хантли.

Ангольский ихтиолог Аджань Коста положительно оценила попытки страны наладить взаимодействие.

«То, как они впускают людей и смотрят на охрану природы, довольно захватывающе, — сказала Коста. — И это будет долгая битва».