Бегемоты Пабло Эскобара могут помочь компенсировать наследие вымираний

Когда наркобарон Пабло Эскобар был застрелен в 1993 году, четыре бегемота, которых он привез в свой частный зоопарк в Колумбии, остались в пруду на его ранчо. С тех пор их численность выросла до оценочных 80–100 особей, и гигантские травоядные проникли в реки страны. Ученые и общественность рассматривали бегемотов Эскобара как инвазивных вредителей, которым не место в дикой природе Южной Америки.

Новое исследование, опубликованное в Proceedings of the National Academy of Sciences международной группой ученых, оспаривает эту точку зрения. Глобальный анализ, сравнивающий экологические черты интродуцированных травоядных (как бегемоты Эскобара) с видами прошлого, показывает, что такие интродукции восстанавливают многие важные черты, утраченные тысячи лет назад. В то время как воздействие человека вызвало вымирание нескольких крупных млекопитающих за последние 100 000 лет, люди с тех пор интродуцировали многочисленные виды, непреднамеренно «возвращая дикую природу» во многие части мира.

«Мы обнаружили, что некоторые интродуцированные травоядные являются идеальной экологической заменой вымершим, в других случаях интродуцированный вид представляет собой смесь черт, наблюдаемых у вымерших видов», — говорит соавтор исследования Джон Роуэн. — Например, одичавшие бегемоты в Южной Америке схожи по рациону и размеру тела с вымершими гигантскими ламами, в то время как один странный тип вымершего млекопитающего — нотунгулят — разделяет с бегемотами крупный размер и полуводный образ жизни. Таким образом, хотя бегемоты не заменяют идеально ни один вымерший вид, они восстанавливают части важных экологических ниш нескольких видов».

Авторы отмечают, что современный «естественный» мир в представлении большинства биологов сильно отличается от того, каким он был последние 45 миллионов лет. Гигантские травоядные, чей эволюционный расцвет начался вскоре после вымирания динозавров, были быстро истреблены около 100 000 лет назад, скорее всего, из-за охоты и других воздействий со стороны наших предков в позднем плейстоцене.

Исследователи обнаружили, что, интродуцируя виды по всему миру, люди восстановили утраченные экологические черты во многих экосистемах, делая мир более похожим на доплейстоценовый и противодействуя наследию вымираний.

Чтобы это оценить, авторы сравнили ключевые экологические черты видов травоядных (размер тела, рацион, среда обитания) до вымираний в позднем плейстоцене и в наши дни.

«Это позволило нам сравнить виды, не обязательно близкородственные, но схожие по своему влиянию на экосистемы, — говорит ведущий автор Эрик Лундгрен. — Мы смогли количественно оценить, в какой степени интродуцированные виды делают мир более похожим или отличным от прошлого до вымираний. Удивительно, но они делают его более похожим».

Это во многом связано с тем, что 64% интродуцированных травоядных более похожи на вымершие виды, чем на местные аборигенные виды. Эти интродуцированные «заместители» вымерших видов включают эволюционно близкие виды в некоторых местах, например, мустангов (одичавших лошадей) в Северной Америке, где обитали, но были истреблены, предки домашних лошадей того же вида.

«Мы обычно думаем о природе, определяемой коротким периодом времени, для которого у нас есть записанная история, но это уже долгое время после сильного и повсеместного влияния человека, — говорит старший автор Ариан Валлах. — Расширение нашей перспективы, включив в нее более эволюционно релевантное прошлое, позволяет нам задавать более тонкие вопросы об интродуцированных видах и их влиянии на мир».

Авторы приходят к выводу, что если смотреть за пределы последних нескольких сотен лет — на время до широкомасштабных вымираний, вызванных человеком в доисторическую эпоху, — интродуцированные травоядные делают мир более похожим на прошлое до вымираний, принося с собой более широкие преимущества для биоразнообразия.