Сохранение «чуда» дикой природы в парке Гарамба в Конго
Хроническая нестабильность, региональные конфликты, сложный рельеф и изоляция делают африканский парк Гарамба, возможно, самым трудным местом на континенте для природоохранной деятельности.
Северо-восток Демократической Республики Конго, где расположен парк, — неблагополучный регион: Южный Судан на севере погрузился в гражданскую войну в 2013 году, как и соседняя ЦАР годом ранее, а в самом Конго до сих пор действуют вооруженные группы, включая повстанцев, конных рейдеров и солдат-дезертиров.
«Это одна из самых проблемных частей Африки, — сказал Крис Толес из организации Save the Elephants. — Просто выживание Гарамбы — абсолютное чудо».
Сомнений в том, что поставлено на карту, нет: 40 лет назад здесь было около 500 северных белых носорогов, более 20 000 слонов и 350 жирафов. Сегодня носороги истреблены, осталось менее 1500 слонов и всего 38 жирафов.
Когда Пит Моркель впервые посетил Гарамбу в 1990-х, чтобы надеть радиоошейники на северных белых носорогов, это было другое место.
«Довольно легко было увидеть носорогов, было намного больше слонов, бегемотов, просто больше всего», — сказал 55-летний ветеринар из Намибии.
В феврале он снова был в Гарамбе, чтобы надеть радиоошейники на слонов и жирафов, обездвиживая животных с парящего вертолета.
Остановка истребления слонов
Восемь жирафов и 28 слонов теперь носят ошейники, позволяющие экологам отслеживать каждое их движение, а рейнджерам парка — знать их местонахождение.
Существование крошечной популяции кордофанских жирафов, последней в Конго, особенно уязвимо, и для их защиты выделены специальные подразделения.
Когда некоммерческая природоохранная организация African Parks взяла на себя управление Гарамбой в 2005 году, было уже слишком поздно спасать северного белого носорога. Теперь борьба идет за сохранение того, что осталось.
«Гарамба — один из самых сложных национальных парков Африки сегодня», — сказал Эрик Марав, 30-летний менеджер African Parks в Гарамбе, который задействует рейнджеров, солдат, вертолет и самолет для мониторинга и защиты 12 400 км² леса и саванны от вооруженных браконьеров.
«Это такая особенная территория в таком маловероятном месте», — сказал он.
Небо над Гарамбой — полный купол, простирающийся между горизонтами, парящий над огромной волнистой саванной сухого сезона, покрытой выгоревшей монохромной слоновьей травой, похожей на пучки игл дикобраза, и разбросанными колбасными деревьями с тяжелыми плодами, свисающими на веревочных стеблях.
Ландшафт сухой, как трут, его пересекают лениво извивающиеся реки и усеивают старые термитники.
Гарамба был основан в 1938 году, что делает его вторым старейшим парком континента после Вирунги на юге.
Старые черно-белые фотографии — все, что осталось от когда-то знаменитой программы по одомашниванию слонов. На них изображены белые люди в пробковых шлемах, сидящие на плуге, запряженном слонами, или величественно восседающие на лошади в сверкающих бриджах, со слонами и местными жителями, выстроившимися в аккуратные ряды по обе стороны, как на коронационной сцене из мультфильма Жана де Брюнхоффа «Бабар».
Туризм в зачаточном состоянии
В 1980 году Гарамба был объявлен объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, но четверть века спустя носороги, для защиты которых и был создан этот статус, исчезли.
Сегодня присутствие машин и людей редко — и из-за браконьеров иногда смертельно опасно, — поэтому животные пугливы. Слоны быстро уходят, поднимая облако пыли; антилопы настораживают уши и замирают, прежде чем умчаться в кусты.
Туристов здесь нет, но Марав надеется, что это может измениться в 2017 году, что поможет сделать Гарамбу устойчивой в долгосрочной перспективе. Он представляет передвижной палаточный лагерь на обширных лугах в дополнение к существующей туристической лодже на реке Дунгу.
Содержание парка обходится примерно в 3 миллиона долларов (2,7 миллиона евро) в год, большую часть которых жертвует Европейский союз, поэтому Марав рассматривает другие схемы финансирования Гарамбы, например, строительство гидроэлектростанции на одной из многочисленных рек парка — все они являются притоками могучего Конго — для продажи электроэнергии близлежащим горнодобывающим предприятиям.
Но прежде чем это произойдет, парк необходимо обезопасить. Хотя 2015 год был трудным, он стал улучшением по сравнению с предыдущим, когда некоторые экологи задавались вопросом, выживет ли парк.
«Внутри Гарамбы произошло огромное улучшение в области правоприменения, но слоны по-прежнему гибнут с неустойчивой скоростью», — сказал Толес.
Он управляет Фондом кризиса слонов (Elephant Crisis Fund), который был запущен в 2014 году пожертвованием в миллион долларов от актера Леонардо ДиКаприо и распределяет экстренные средства для защиты находящихся под угрозой популяций слонов, в том числе в Гарамбе.
Несмотря на годы потрясений и постоянную опасность, в которой выживают животные Гарамбы, власти парка верят, что ситуация начинает меняться к лучшему.
«У меня теперь такое хорошее чувство по поводу Гарамбы, — сказал Моркель. — Здесь есть дисциплина и фокус. Это функционирующий парк».