Как черепа гиббонов помогают понять социальную жизнь древних предков человека

Новое исследование выявило ранее неизвестные различия между самцами и самками у некоторых видов гиббонов и сиамангов, которые могут дать новые подсказки о том, как социальное поведение влияло на эволюцию приматов.

Гиббоны и сиаманги — это малые человекообразные обезьяны, живущие в Юго-Восточной Азии, Индии и Китае. Большинство видов социально моногамны и живут парами.

Как и у всех животных, их эволюция шла под действием естественного и полового отбора в ответ на различные экологические и социальные факторы. Изучение современных видов обезьян, включая гиббонов, помогает понять эти силы, что, в свою очередь, может пролить свет на эволюцию их дальних родственников — Homo sapiens и их вымерших предков.

У некоторых животных наблюдаются половые различия в физических чертах, связанных с конкуренцией самцов за партнёров или ресурсы. Например, у многих обезьян крупные клыки у самцов служат визуальным сигналом агрессии, а сагиттальный гребень на черепе самцов горилл связан со способностью побеждать в боях и привлекать самок.

До сих пор не было признаков, что конкуренция между самцами сильно влияла на физические черты гиббонов и сиамангов. Новое исследование, опубликованное в International Journal of Primatology, показывает, что три из восьми изученных видов демонстрируют половые различия в строении черепа и размере клыков.

Лица, зубы и конкуренция

Результаты указывают, что размеры лицевого отдела черепа и клыков у самцов этих трёх видов (но не у остальных пяти) являются важными объектами полового отбора. Эти черты связаны с агрессией между самцами и социальной сигнализацией.

Хотя у самцов гиббонов и сиамангов слабые социальные связи друг с другом, изучение их поведения до сих пор не могло объяснить, почему усиленные физические черты развились у самцов только некоторых видов. Подобно гориллам и орангутанам, на этих гиббонов и сиамангов, вероятно, также действовал отбор, связанный с конкуренцией самцов. У самцов этих видов развиваются различия в размере и форме лицевого скелета, а также более крупные клыки по сравнению с самками.

Считается, что давление отбора на самцов связано не с высокоинтенсивными боями за доступ к самкам, а, скорее, с тем, что их несколько больший размер тела и выраженные черты лица повышают способность самца отпугивать чужаков или предотвращать убийство своего потомства другими самцами.

Надбровные дуги

Результаты показывают, что половые различия в лицевом скелете у восточных хулоков связаны с социальной коммуникацией.

Костная структура над глазницами (надбровная дуга) у самцов восточного хулока на 24% больше, чем у самок. При этом общий размер черепа у самцов всего на 5% больше, то есть надбровные дуги у самцов непропорционально велики.

У самцов этого вида белый мех выделяет именно область надбровных дуг, чего нет у самок. Этот белый окрас мог эволюционировать, чтобы подчеркнуть подлежащую костную структуру. Крупные надбровные дуги у самцов, вероятно, служат визуальным сигналом для других самцов, демонстрирующим социальное доминирование.

Связь с человеком

Тот факт, что три из восьми видов гиббонов и сиамангов демонстрируют половые различия в черепе и клыках, может указывать на связь этих различий с тонкими вариациями в социальном поведении. Чтобы полностью это понять, необходимы дальнейшие исследования, изучающие, как половые различия в строении лица связаны с конкретными аспектами социального поведения у более широкого круга приматов.

Если определённые области черепа сильно связаны с аспектами социального поведения (например, как визуальный сигнал агрессии или доминирования), это может дать представление о социальной жизни ранних предков и родственников человека, известных только по окаменелым останкам скелетов.

Такие исследования проложат путь к лучшему пониманию того, как социализировались вымершие члены генеалогического древа человека. Это включает австралопитеков (наших двуногих обезьяноподобных родственников, живших с ~4 млн лет назад) и представителей нашего собственного рода Homo, известных с ~2.8 млн лет назад.

Более глубокое понимание социальной жизни наших предков позволит богаче эволюционно осмыслить контекст, в котором возник наш собственный вид — Homo sapiens.