Кенийцы исцеляют опустошённые земли силой мангровых лесов
На берегу реки, изуродованном вырубкой, Джозеф Мванденге Манги указывает на одинокое мангровое дерево — вид, когда-то изобиловавший в лесу, где могучая река Сабаки встречается с морем.
«Это последнее. Больше не осталось», — говорит 42-летний кениец, выросший в эстуарии и обладающий энциклопедическими знаниями о его флоре и фауне.
Это выжившее дерево — мрачное напоминание для местных сообществ, работающих над восстановлением этой критически важной экосистемы и искуплением грабежа прошлого.
Поколения жителей деревень у эстуария Сабаки полагались на его природные богатства: древесину и дрова, пресную воду, морепродукты, сельхозугодья и растения для традиционной медицины.
При устойчивом управлении это прибрежное водно-болотное угодье также является устойчивым союзником перед лицом меняющегося климата — оно запасает углерод, фильтрует загрязнения воды и защищает от экстремальных погодных условий и повышения уровня моря.
Но годы бесконтрольной эксплуатации нанесли ужасный ущерб манграм, илистым отмелям, пресноводным водоемам и песчаным дюнам в устье второй по длине реки Кении.
Древесину мангровых деревьев, которую веками заготавливали устойчиво для строительства традиционных суахилийских домов, вырубали для нужд строительства в быстрорастущих прибрежных городах, таких как близлежащий Малинди — популярный туристический центр.
Местные жители перелавливали рыбу в реке, используя противомоскитные сети, которые ловили даже самую мелкую морскую живность.
Плодородные почвы вымывались вниз по течению в Индийский океан, что еще больше сокращало популяцию рыбы в Сабаки и убивало коралловые рифы у побережья.
«Ландшафт изменился. Раньше у нас был огромный лес со слонами и обезьянами», — говорит 68-летний старейшина деревни Фрэнсис Найале, стоя среди поляны с узловатыми пнями мангровых деревьев.
Климатический союзник
Но дерево за деревом местные жители возвращают эстуарий к жизни.
Ниже по течению Сабаки, где ее коричневые воды встречаются с синим океаном, а над головой кружат стаи перелетных птиц, команда добровольцев высаживает саженцы мангровых деревьев вдоль берега реки.
За последние годы они посадили десятки тысяч деревьев, восстанавливая расчищенные земли и способствуя значительному возобновлению роста леса, говорит Фрэнсис Кагема, региональный координатор побережья природоохранной группы Nature Kenya.
Есть первые признаки того, что их усилия окупаются.
Присев в роще более старых деревьев, Кагема заметил скопления крошечных зеленых побегов, пробивающихся из темной почвы — свидетельство естественного возобновления, признак выздоравливающей экосистемы.
«Мир сильно меняется. Но способность мангровых лесов восстанавливаться... и заселять территории, где они были в прошлом, весьма обнадеживает», — говорит он.
Эти замечательные деревья также многократно полезны для планеты — мангровые леса могут поглощать в пять раз больше углерода, чем леса на суше, и служат барьером против штормовых нагонов и береговой эрозии.
Защита мангровых лесов в 1000 раз дешевле за километр, чем строительство морских стен против подъема уровня океана, согласно данным Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), которая спонсирует проект восстановления Сабаки.
«Здоровые водно-болотные угодья — критически важные для смягчения последствий изменения климата, адаптации, биоразнообразия, здоровья и благополучия человека — приносят пользу, непропорциональную их размерам», — говорит Летисия Карвалью, главный координатор ЮНЕП по морской и пресноводной среде.
«Наши деревья, наше наследие»
Для местных сообществ восстановление природы приносит экономические выгоды.
По оценкам ЮНЕП, один гектар мангрового леса может приносить от 33 000 до 57 000 долларов в год в экономическом выражении.
В Сабаки местные гиды пополняют свой доход, проводя посетителей и школьные группы к бегемотам и птицам, для которых эстуарий — дом.
Ведутся работы по улучшению туристической инфраструктуры, расширению традиционного пчеловодства в лесу и открытию питомника для саженцев растений.
Убедить четыре деревни Сабаки в ценности сохранения природы требует тщательной дипломатии и местного подхода, говорит Манги, возглавляющий общественную группу по восстановлению эстуария.
Они работают с рыбаками, чтобы отказаться от неустойчивых практик, а добровольные рейнджеры, задерживающие лесорубов в эстуарии, решают нарушения внутри сообщества, чтобы сохранить всех на своей стороне.
«Мы не отводим их в полицию. Мы разговариваем с ними. Мы хотим, чтобы они поняли, что в этих деревьях есть что-то хорошее, помимо вырубки», — говорит Манги.
Джаред Босире из Найробийской конвенции — регионального экологического партнерства для западной части Индийского океана — говорит, что сообщество Сабаки демонстрирует, как местные подходы к сохранению могут оказаться взаимовыгодными.
«Есть надежда, что извлеченные уроки можно будет повторить в других районах», — говорит Босире, руководитель проекта Конвенции.
Более 80% мангровых лесов уже потеряно вдоль западной части Индийского океана.
Для Манги без них не было бы и сообщества: «Если у нас не будет этих деревьев, мы потеряем наше наследие».