Косатки-хищники Западного побережья — это два отдельных сообщества, которые редко смешиваются
Новое исследование подтвердило, что транзитные косатки Западного побережья, обитающие между Британской Колумбией и Калифорнией, представляют собой две различные субпопуляции: внутреннего и внешнего побережья.
Основываясь на 16 годах данных более чем о 2200 встречах, исследование, опубликованное в PLOS One, оспаривает прежние представления об этой группе косаток, питающихся млекопитающими.
«Я думал о такой возможности 15 лет, — говорит первый автор Джош МакИннес. — Теперь наши данные показывают, что транзитные косатки Западного побережья — это две разные группы, разделённые по линии восток–запад. Они едят разную пищу, охотятся в разных районах и очень редко проводят время вместе».
У западного побережья Северной Америки часто встречаются три экотипа косаток: транзитные, резидентные и оффшорные, хотя недавно была выдвинута гипотеза о существовании четвёртой потенциальной «океанической» популяции. Транзитные косатки состоят из шести популяций по всему миру, включая наиболее изученную и имеющую уникальную ДНК популяцию Западного побережья.
Ранее предполагалось, что эта группа, встречающаяся от юго-восточной Аляски до южной Калифорнии, делится по линии север–юг, но исследование выявило различия по ряду признаков.
«Косатки внутреннего побережья — как горожане, — сказал соавтор доктор Эндрю Трайтс. — Они эксперты в навигации по оживлённым, похожим на лабиринт улицам прибрежных бухт, заливов и защищённых водных путей, тогда как косатки внешнего побережья больше похожи на жителей глубинки, процветающих в глубоких каньонах и суровом подводном рельефе вдоль края континентального шельфа».
Исследователи провели анализ социальных сетей на основе встреч с косатками, используя фотографии из научных съёмок и общественных наблюдений для идентификации конкретных особей с 2005 по 2021 год.
«Мы, по сути, рисовали карты дружбы, чтобы увидеть, какие косатки проводят время вместе, а затем смотрели, где их видели, чтобы понять, тусуются ли они в определённых "районах"», — сказал доктор Трайтс.
Исследователи обнаружили, что транзитные косатки внутреннего побережья, численностью около 350 особей, наблюдались в среднем примерно в шести километрах от берега и на значительно меньших глубинах, чем косатки внешнего побережья, например, в море Селиш. Их рацион состоял из более мелких морских млекопитающих, таких как обыкновенные тюлени и морские свиньи, и они охотились небольшими группами в среднем по пять особей.
Транзитные косатки внешнего побережья, численностью около 210 особей, в основном встречаются в пределах 20 километров от края континентального шельфа, часто возле подводных каньонов. Их видели на расстоянии до 120 км от берега, и они преодолевали большие расстояния. Они питались более крупной добычей, такой как калифорнийские морские львы, северные морские слоны, детёныши серых китов и тихоокеанские белобокие дельфины, и охотились группами в среднем по девять особей.
Эти различия могут быть связаны с разными местами обитания или влиянием человека на экосистему, включая отстрел и промысел ключевых видов добычи.
Несмотря на некоторое перекрытие охотничьих угодий от юго-восточной Аляски до южной Калифорнии, две субпопуляции редко взаимодействовали друг с другом — смешение наблюдалось менее чем в одном проценте встреч.
«Я видел, как косатки внешнего побережья ведут себя странно рядом с косатками внутреннего побережья, — сказал МакИннес. — В одном из наблюдений сообщалось, что группа самцов-одиночек внешнего побережья била друг друга спинными плавниками и нападала на самок внутреннего побережья».
Учитывая сложность наблюдений в открытых водах, возможно, существуют и другие субпопуляции, охотящиеся за пределами досягаемости текущих наблюдений.
Авторы подчёркивают, что их выводы демонстрируют трансграничный характер транзитных косаток и важность адаптации усилий по сохранению и управлению к отличительным экологическим особенностям каждой субпопуляции.
«Эти два сообщества транзитных косаток населяют совершенно разные миры и ведут совершенно разный образ жизни, — сказал доктор Трайтс. — Их защита потребует большего, чем универсальный подход. Каждому нужен индивидуальный план, отражающий их уникальные потребности и конкретные угрозы, с которыми они сталкиваются».