Палеонтологи: окаменелости — это научные данные, а не лоты для аукционов

В прошлом году стегозавр по кличке Апекс был продан на аукционе за 40,5 млн долларов США. В прошлом месяце за 30,5 млн долларов США ушёл с молотка молодой цератозавр.

Сторонники таких продаж утверждают, что они безвредны или даже полезны для науки. Другие сравнивают окаменелости с произведениями искусства, восхищаясь их красотой или исторической ценностью.

Как палеонтологи, мы заявляем прямо: эти взгляды в корне ошибочны.

Окаменелости — это ни произведения искусства, ни трофеи. Это научные данные, предоставляющие материальное свидетельство глубокой истории Земли. Они являются важнейшим инструментом для понимания эволюции, вымирания, изменения климата, возникновения и исчезновения экосистем.

Их истинная ценность — не в ценнике, а в том, чему они учат. Конечно, некоторые окаменелости красивы. Как и находящиеся под угрозой исчезновения белые носороги, но никто не предлагает выставлять их на аукцион для высшей ставки. Ценность окаменелости определяется не её красотой, а её постоянной научной доступностью.

Наука против частной собственности

Палеонтология — это наука, основанная на тех же фундаментальных принципах, что и другие дисциплины: данные должны быть прозрачными, доступными, воспроизводимыми и проверяемыми. Для этого образцы окаменелостей должны храниться в публичных учреждениях с постоянными коллекциями.

Исследование является научным, только если изучаемые образцы каталогизированы в таких учреждениях, что гарантирует доступ к ним для других учёных в будущем.

Именно этим аукцион 1997 года, на котором был продан тираннозавр по имени Сью, отличается от современных. Хотя это была частная продажа, Сью была приобретена консорциумом с участием Field Museum of Natural History (FMNH) в Чикаго. Её скелет был немедленно передан в публичное доверительное управление FMNH и каталогизирован.

Сью не исчезла в частной коллекции анонимного покупателя, а стала доступным научным ресурсом. Так должно происходить со всеми научно значимыми окаменелостями.

Сегодня же многие выдающиеся находки попадают в хранилища частных коллекционеров. Даже если владельцы временно передают их музеям (как в случае со стегозавром Апексом), эти окаменелости остаются недоступными для полноценного научного изучения.

Постоянный доступ

Ведущие научные журналы отказываются публиковать исследования, основанные на таких образцах, по простой причине: наука требует постоянного доступа.

Палеонтология зависит от прозрачности и воспроизводимости данных. Частная окаменелость может в любой момент исчезнуть по прихоти владельца. Эта неопределённость делает невозможной проверку результатов, повторение анализов или применение новых технологий к исходному материалу в будущем.

В отличие от этого, окаменелости, находящиеся в публичном управлении, как Сью, изучаются снова и снова. По мере развития технологий мы задаём новые вопросы и углубляем понимание далёкого прошлого.

Важность профессиональных стандартов

Society of Vertebrate Paleontology, крупнейшая в мире организация профессиональных палеонтологов, создала этические руководства, отражающие научные стандарты. Критики называют их слишком строгими. Но ослабление этических стандартов означало бы отказ от самой сути научного метода в угоду удобству и прибыли.

Неэтично продавать частным коллекционерам ископаемые останки людей или культурные артефакты. Тот же стандарт должен применяться к динозаврам и другим ископаемым позвоночным. Окаменелости — это незаменимая летопись истории нашей планеты.

Финансирование будущего

Наука не должна быть предметом купли-продажи. Мы предлагаем миллионерам и миллиардерам, увлечённым окаменелостями, направить свои средства туда, где они могут принести преобразующую пользу.

Вместо покупки одного скелета мы призываем их поддерживать исследования, музеи, студентов и научные общества, которые вдыхают новую жизнь в древние кости.

Цена одного-единственного ископаемого могла бы финансировать годы революционных открытий, образовательных программ и выставок. Это — достойное наследие, особенно в то время, когда финансирование науки сокращается.