Игра взрослых шимпанзе укрепляет групповое сотрудничество
В отличие от детей, взрослые играют реже, но социальная игра во взрослом возрасте считается универсальной человеческой чертой. Игра способствует формированию терпимости, сплоченности, укреплению связей и сотрудничеству. У других видов игра взрослых особей считается редкой. Однако новое исследование, опубликованное в Current Biology, показывает, что некоторые шимпанзе, подобно людям, продолжают часто играть на протяжении всей жизни, особенно перед участием в действиях, требующих коллективного сотрудничества.
«Мы показываем, что социальная игра взрослых шимпанзе может способствовать целому ряду кооперативных форм поведения — от диадических взаимодействий до сложных, рискованных действий, требующих координации нескольких особей», — говорит Лиран Самуни из Немецкого центра приматов в Гёттингене и проекта Taï Chimpanzee Project в Кот-д'Ивуаре.
«Мы выявили тесную связь между этим позитивным социальным поведением, которое, как известно, вызывает радостные эмоции, и некоторыми из наиболее сложных форм сотрудничества, наблюдаемых у нечеловеческих видов».
Самуни и её коллеги изучали три сплочённые группы шимпанзе, обитающих в лесу Таи в Кот-д'Ивуаре. Хотя ранее исследования игры у диких взрослых шимпанзе практически отсутствовали, учёные заметили, что взрослые самцы и самки в этих группах регулярно играют друг с другом.
Их игра часто включает физические действия: борьбу, игривые укусы, шлепки, дерганье и преследование. Позитивный характер этих взаимодействий подчёркивается «игривыми выражениями морды» и пыхтящими вокализациями, которые исследователи сравнивают с человеческими улыбками и смехом.
«Хотя социальная игра "взрослый-взрослый" не была ежедневным явлением, она стабильно возникала при определённых условиях», — отмечает Самуни.
Чтобы лучше понять функцию игры в обществе шимпанзе, они изучили игровое поведение 57 взрослых особей. Исследователи обнаружили, что взрослые шимпанзе с большей вероятностью участвовали в социальной игре перед групповой деятельностью, такой как охота на обезьян или защита территории от враждебных чужаков. Те, кто играл вместе, с большей вероятностью сотрудничали и в этих начинаниях, что указывает на то, что игра может сигнализировать о готовности к кооперации и усиливать коллективное сотрудничество.
Когда шимпанзе играли только с одной другой особью, это часто происходило с близкими социальными партнёрами, что иллюстрирует сильную связь между игрой, знакомством и доверием. Игра также происходила чаще в периоды повышенной социальной напряжённости, например, во время конкуренции за партнёров или после недавних конфликтов. Это позволяет предположить, что игра может служить средством для снятия напряжения и разрешения споров.
Полученные данные о наблюдаемых шимпанзе могут как отражать, так и не отражать ситуацию с игрой в других популяциях. Самуни объясняет это поведенческим разнообразием и гибкостью шимпанзе: разные популяции демонстрируют уникальные стратегии и поведение. Распространённость игры среди взрослых в этой особенно сплочённой популяции может укреплять идею о том, что «общества, характеризующиеся сплочённостью и терпимостью, также демонстрируют более высокую частоту игры взрослых особей», — говорит Самуни.
В будущей работе исследователи хотели бы больше узнать о том, как игра у шимпанзе леса Таи сравнивается с игрой в других группах. Их также интересует, принимают ли шимпанзе сознательное решение играть как намеренную стратегию для укрепления взаимодействия, или же позитивные эффекты игры естественным образом способствуют сотрудничеству без осознанного намерения со стороны животных.