Как научный спор о названиях видов стал большим плюсом для природы

Таксономия, или присвоение названий видам, — основа современной биологии. Это может звучать как простое упражнение, но на самом деле оно сложное и часто спорное.

Почему? Потому что не существует единого согласованного списка всех видов мира. Конкурирующие списки существуют для таких организмов, как млекопитающие и птицы, а для других, менее известных групп их нет. И существует более 30 определений того, что представляет собой вид. Это может создавать трудности для исследователей биоразнообразия и тех, кто работает в таких областях, как охрана природы, биобезопасность и регулирование торговли дикими животными.

В последние годы среди глобальных таксономистов разгорелась публичная дискуссия о том, следует ли менять правила таксономии. Были обменяны резкие ответные реплики. Звучало даже сравнение со Сталиным.

Но в итоге мы объединились, чтобы разрешить спор полюбовно. В статье, опубликованной в этом месяце, мы предложили новый набор принципов, которые однажды, как мы надеемся, лягут в основу единого авторитетного списка видов мира. Это поможет управлять ими и сохранять их для будущих поколений.

В этом процессе мы показали, как можно преодолеть научную стычку, когда участники пытаются найти общий язык.

Как всё началось

В мае 2017 года двое авторов, Стивен Гарнетт и Лес Христидис, опубликовали статью в Nature. Они утверждали, что таксономии нужны правила относительно того, что следует называть видом, потому что в настоящее время их нет. Они написали: «Для дисциплины, стремящейся навести порядок в природном мире, таксономия (классификация сложных организмов) удивительно анархична […] Существует разумное согласие среди таксономистов, что вид должен представлять собой отдельную эволюционную линию. Но нет согласия о том, как эту линию следует определять».

Виды часто создаются или упраздняются произвольно, в зависимости от приверженности отдельного таксономиста одному из как минимум 30 определений. Ключевым моментом является то, что глобального надзора за таксономическими решениями нет — исследователи могут «дробить или объединять» виды, не учитывая последствий.

Гарнетт и Христидис предложили, чтобы любые изменения в таксономии сложных организмов контролировались высшим органом глобального управления биологией — Международным союзом биологических наук (IUBS), который «ограничил бы […] свободу таксономических действий».

Оживлённый ответ

Статья Гарнетта и Христидиса задела некоторых представителей мира таксономии — включая соавторов этой статьи.

Эти критики отвергли описание таксономии как «анархичной». На самом деле, по их мнению, существуют детальные правила присвоения названий видам, которыми управляют такие группы, как Международная комиссия по зоологической номенклатуре и Международный кодекс номенклатуры водорослей, грибов и растений. Уже 125 лет эти кодексы почти повсеместно принимаются учёными.

Поэтому в марте 2018 года 183 исследователя во главе со Скоттом Томсоном и Ричардом Пайлом написали оживлённый ответ на статью в Nature, опубликованный в PLoS Biology.

Они написали, что предложение Гарнетта и Христидиса о IUBS было «ошибочным с точки зрения научной добросовестности […] но также и несостоятельным на практике». Они утверждали: «Благодаря таксономическим исследованиям наше понимание биоразнообразия и классификации живых организмов будет продолжать развиваться. Любая система, ограничивающая такой прогресс, противоречит фундаментальным научным принципам, которые опираются на экспертную оценку и последующее принятие или отклонение сообществом, а не на регулирование третьей стороной».

В отдельной статье другая группа таксономистов обвинила Гарнетта и Христидиса в попытке подавить свободу научной мысли, сравнив их со сталинским советником по науке Трофимом Лысенко.

Поиск общего языка

На этом всё могло бы закончиться. Но редактор PLoS Biology Роли Робертс захотел превратить смятение в конструктивные дебаты и пригласил Гарнетта и Христидиса ответить. В процессе обмена статьями мы все нашли общий язык.

Мы признали острую необходимость в глобальном списке видов — представляющем консенсусное мнение мировых таксономистов на определённый момент времени.

Такие списки существуют. Например, Catalog of Life проделал замечательную работу по составлению списков почти всех видов мира. Но нет правил, как выбирать между конкурирующими списками валидно названных видов. Мы согласились, что нужны принципы, регулирующие то, что может быть включено в списки.

В нынешнем положении любой может назвать вид или решить, какой из них считать действительным, а какой нет. Это создаёт хаос. Это означает, что международные соглашения о сохранении биоразнообразия, такие как Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES) и Конвенция о сохранении мигрирующих видов диких животных (CMS), используют разные таксономические подходы к видам, которые они стремятся защитить.

Мы решили работать вместе. При финансировании от IUBS мы провели семинар в феврале этого года в Университете Чарльза Дарвина, чтобы определить принципы разработки единого, согласованного глобального списка видов.

Участники приехали со всего мира. Среди них были таксономисты, эксперты по научному управлению, философы науки, администраторы номенклатурных (называющих) кодексов и пользователи таксономии, такие как создатели национальных списков видов.

Результатом стал проект из десяти принципов, которые, по нашему мнению, представляют идеалы глобального научного управления. Они включают в себя следующее:

• список видов должен основываться на науке и быть свободным от «нетасономического» вмешательства;
• все решения о составе списка должны быть прозрачными;
• управление списком должно стремиться к поддержке и использованию сообществом;
• процесс составления списка должен охватывать глобальное разнообразие, учитывая при этом местные знания.

Принципы теперь будут обсуждаться на международных семинарах таксономистов и пользователей таксономии. Мы также создали рабочую группу для обсуждения того, как может быть создан глобальный список и какой тип учреждения необходим для его поддержания.

Мы надеемся, что к 2030 году научные дебаты, начавшиеся с заявлений об анархии, приведут к чёткой системе управления — и, наконец, к первому в мире одобренному глобальному списку видов.