Жукомания: Радость навозных жуков

Даррен Манн обожает пачкать руки. Он счастливее всего в поле с лупой и блокнотом, изучая свежую кучу навоза. Он эксперт по насекомым и специалист по навозным жукам — одним из лучших переработчиков в природе. «Это удивительная группа насекомых, — говорит он. — Моя жизнь вращается вокруг моей девушки и насекомых. Я работаю 10–12 часов в день и половину выходных, а когда не работаю — собираю коллекцию».

Даррен — помощник куратора по энтомологии в Музее естественной истории Оксфордского университета (OUMNH). Он только что вернулся из Борнео, где вместе с доктором Элеонор Слейд из Департамента зоологии и WildCRU Оксфорда участвует в инновационном проекте по изучению влияния вырубки лесов на различные преимущества тропических лесов. В рамках проекта «Стабильность измененных лесных экосистем» (SAFE), спонсорами которого являются Лесной департамент Сабаха (Борнео) и Королевское общество Великобритании, на участке, предназначенном для вырубки под пальмовое масло, оставляют фрагменты леса. Навозные жуки будут индикатором обилия более крупных видов в оставшихся районах тропического леса.

«Навозные жуки довольно чувствительны к изменению среды обитания, и поскольку они питаются навозом, их можно использовать как индикатор численности млекопитающих, — объясняет Даррен. — Сейчас это одна из самых популярных групп, используемых в экологических исследованиях. У нас есть данные с Борнео до вырубки, и мы надеемся вернуться, чтобы зафиксировать любые изменения. Это такой крутой проект и прекрасная возможность отслеживать изменения во времени».

Существует более 5000 видов навозных жуков, обитающих на всех континентах, кроме Антарктиды. Большинство принадлежит к подсемейству Scarabaeinae, и внутри этой группы их можно различить по разному поведению при размножении: обитатели живут в навозе; катальщики скатывают навозные шарики в другое место; а землекопы закапывают навоз на месте. Самки откладывают яйца в навоз, который становится пищей для вылупившихся личинок. Некоторым самкам приходится цепляться за навозные шарики, когда их откатывают от основной кучи.

Навозные жуки выполняют множество полезных функций: возвращают питательные вещества в почву, рассеивают семена, выделяемые млекопитающими, и экономят фермерам огромные суммы, очищая поля от навоза домашнего скота. Их успешно завозили в Австралию в период с 1969 по 1984 год, потому что местные жуки не справлялись с объемами навоза, производимого завезенным крупным рогатым скотом.

Жуков ловят, расставляя небольшие ловушки с фекалиями в качестве приманки. Их извлекают для идентификации, что может означать обнаружение новых видов. Даррену приписывают открытие нескольких новых для науки видов насекомых, и в его честь назван навозный жук Copris manni. Он опубликовал множество статей и собирал образцы в нескольких странах, включая Коста-Рику, Пакистан, Турцию и Намибию.

Когда в 1997 году он пришел в Музей естественной истории на собеседование на должность техника коллекций, то был так уверен, что его не заметят, что воспринял свой первый визит как возможность полюбоваться некоторыми из пяти миллионов сохранившихся насекомых музея. Его страсть покорила комиссию, и с тех пор он получил несколько повышений. Теперь Даррен отвечает за коллекции насекомых, некоторым из которых сотни лет. В настоящее время он оказывает специализированную помощь благотворительной организации Buglife, которая пытается установить места обитания четырех оставшихся в Великобритании видов майковых жуков рода Meloe (масляных жуков). Он также обновляет британский справочник «Навозные жуки и пластинчатоусые» Л. Джессопа, который впервые вдохновил его еще школьником в 1986 году. «Чтение этой книги было подобно откровению, одному из тех моментов, которые меняют жизнь. С тех пор я подсел на навозных жуков».

Даррен говорит, что в школе он был «очень, очень плохим учеником», потому что его мало что интересовало. «Я не видел смысла ходить в школу, потому что меня там не учили насекомым». Он забыл прийти на экзамен уровня A, потому что был слишком занят сбором коллекции. «Я нашел Rhynchites cavifrons, действительно красивого долгоносика», — вспоминает он. Впоследствии он пропускал лекции и отказался от возможности получить степень в Плимутском политехническом институте, но годы спустя все же получил место на программе последипломного образования по таксономии насекомых в Университете Уэльса.

Любимый жук Даррена вытатуирован у него на груди. Это Coprophanaeus lancifer, гигантский амазонский жук-мертвоед. Экзоскелет этого вида смотрит с полки над столом Даррена. «На собеседовании в Оксфорде меня спросили, останется ли у меня такая же страсть к энтомологии через 10 лет. Осталась. Я могу смотреть на жука в микроскоп четыре часа и не заскучать, но я никогда не прочитал роман от начала до конца; я бы предпочел сидеть в поле и наблюдать, как пчела опыляет цветок.

«Я должен заниматься естественной историей, где бы я ни был. Я не понимаю, как люди могут не интересоваться естественной историей или выходить на прогулку и не пытаться определить, что они видят». Конные полицейские в Ричмонд-парке поняли его и однажды подъехали к Даррену, когда он был занят «сбором навозных жуков».

Он хорошо помнит этот случай: «Я объяснил, что делаю, и они расхохотались. Когда я собираю коллекцию, некоторые люди смотрят на меня с отвращением, но большинство просто считает меня чудаком. Мне совершенно комфортно засовывать руки в кучу навоза, и я никогда не болел. Думаю, я хорошо привит от всего, что там может быть».