Как исследовать сознание у животных
Есть основания предполагать, что не только люди, но и некоторые виды животных обладают сознательным восприятием. Профессор Альберт Ньюэн и аспирант Леонард Дунг из Института философии II Рурского университета в Бохуме исследуют, какие виды обладают сознанием и чем может отличаться субъективный опыт разных видов.
Для этого они характеризуют сознание десятью различными измерениями и определяют, какие формы поведения указывают на наличие каждого из этих измерений. Они описывают свой подход в журнале Cognition.
Сознание — не выключатель
В научном сообществе ведутся дебаты о том, какие животные обладают сознанием. Существуют также различные взгляды на то, как оно может проявляться. «Согласно одной точке зрения, сознание похоже на выключатель, который либо включен, либо выключен: вид либо обладает сознанием, либо нет», — объясняет Альберт Ньюэн. Более тонкая идея заключается в том, что сознание можно сравнить с диммером: оно может существовать в разной степени.
Альберт Ньюэн и Леонард Дунг не согласны ни с одной из этих теорий. По их мнению, можно выделить десять измерений, или аспектов, сознания, которые не обязательно можно выстроить в иерархию. К ним относятся, например, богатая эмоциональная внутренняя жизнь, самосознание или сознательное восприятие.
«Не обязательно спрашивать, обладает ли мышь большим сознанием, чем осьминог», — уточняет Альберт Ньюэн. «Вы можете получить разные ответы в зависимости от того, на какой аспект сознания вы смотрите».
Исследователи предлагают различать сильные и слабые индикаторы сознания и соотносить каждый из них с определёнными аспектами сознания. «Мы надеемся, что в конечном итоге это позволит измерить, чем субъективный опыт различных видов отличается между собой и по сравнению с людьми», — говорит Леонард Дунг.
Сильные и слабые индикаторы сознания
По мнению авторов, простое восприятие сенсорных стимулов не является индикатором сознания. Исследования людей с повреждениями мозга показывают, что для сознательного восприятия должны взаимодействовать два пути в мозге: один обрабатывает информацию о пространственном положении объектов, а другой отвечает за сознательную классификацию объектов.
Если один из этих путей повреждён, люди могут правильно взаимодействовать с объектами — например, опускать письмо в почтовый ящик, — но не воспринимать сам ящик как таковой. «Следовательно, простое получение сенсорных стимулов и реакция на них, которые мы находим у всех живых организмов, не являются значимым индикатором сознания», — говорит Леонард Дунг.
Однако в животном мире встречаются и более сложные формы восприятия. Например, обезьяны, попугаи и собаки способны идентифицировать или категоризировать воспринимаемые объекты как отдельные вещи. Серый попугай по имени Алекс мог одновременно категоризировать объект как красный, круглый и металлический. Бордер-колли могут выучить названия до 1000 объектов, идентифицировать и приносить определённые предметы. Ньюэн и Дунг описывают эти способности сознательного восприятия как слабый индикатор сознания.
Сильным индикатором сознательного восприятия может служить эксперимент, в котором человек надевает компьютерные очки, и ему показывают дом в левом глазу и лицо в правом. Он видит не смесь, а только дом какое-то время, затем лицо, затем снова дом и так далее. Аналогичные эксперименты теперь существуют и для животных, что позволяет проверить, что они воспринимают сознательно.
Эпизодическая память — сильный индикатор
Авторы также видят в эпизодической памяти, то есть воспоминаниях о предыдущих жизненных событиях, их времени и месте, сильный индикатор сознания. Она хорошо задокументирована у крыс и некоторых видов птиц.
Ньюэн и Дунг утверждают, что сознание тесно связано со сложными способностями к памяти, обучению и восприятию. Чтобы понять сознание, было бы полезно сочетать поведенческие наблюдения с нейробиологическими данными, что уже возможно в отдельных случаях.
«Однако, поскольку мы знаем недостаточно о мозговой основе сознательного опыта даже у людей и стремимся сравнить сильно различающиеся виды с очень разной организацией мозга, поведенческое сравнение по десяти измерениям — пока лучший подход, который у нас есть», — заключает Альберт Ньюэн.